«Первородная»

Ник Никсон

Первородная

Последний грузовой корабль вернулся домой из кротовой норы полгода назад. Прежде далекую звездную систему NN1 покинули туристические крейсеры и разведывательные зонды. Персонал транспортного порта «Док» также эвакуируют. Все-таки коллапс норы — событие непредсказуемое и крайне опасное.

В Доке постоянно работают более сотни человек: инженеры, механики, пилоты. Все они дружной толпой проследовали к эвакуационному шлюзу, где дожидался транспортник.

Крис ловил на себе косые взгляды. Некоторые мужчины открыто покручивали пальцем у виска.

— Удачи, псих.

— Поджарка на ужин.

Десять лет из своих тридцати Крис изучает единственную известную человечеству кротовую нору. Однако вопросов еще слишком много. Каков ее возраст? Почему она ведет в звездную систему, где нет ничего примечательного, кроме облаков пыли? И главное, почему нора без видимой причины погибает?

Крис прилетел в Док, чтобы получить ответы. Никто не знал, уцелеет ли порт после коллапса норы. Более того, все имеющийся расчеты говорили о вспышке, сравнимой со взрывом сверхновой. Однако Крис чувствовал, что он обязан быть здесь. Несмотря на смертельную опасность, нора многие годы была для него путеводной звездой, манившей, как магнит. Эта необъяснимая связь была настолько сильной, что Крис даже не задумывался о смерти.

Кроме того, он был не единственным…

Когда последний член экипажа Дока покинул шлюз, Крис задраил люк и несколько минут наблюдал за отбывающим транспортником. Он вспомнил, как покидал околоземную станцию, а с другой стороны шлюза плакала Мари. Он сказал ей, что вернется и крепко поцеловал на прощание. Все его мысли тогда были о норе. С тех пор прошло полгода длительного путешествия, а Крис получил от Мари всего несколько сухих сообщений, хотя сам отправил около сотни. Единственным напоминанием о дочери служила фотография, которую она втайне подложила ему в карман. Бумажное фото — такая редкость в наше время.

Транспортный порт в форме полумесяца вращался по вытянутой орбите вокруг кротовой норы. Трудно представить, как в такой тесноте уживалась команда. Проходы были узкие, каюты крохотные. Никаких тебе зон отдыха и прочих человеческих радостей. Каждый квадратный метр использовался по прямому назначению — обеспечение кораблям безопасного входа и выхода через устье кротовой норы.

В былые времена Док пропускал по кораблю в сутки. Большинство — грузовые транспортники, добывающие в облаках пыли на той стороне дефицитные на Земле минералы. Туристические крейсеры приносили меньший доход, однако поддерживали ценный информационный шум. Все изменилось, когда нора стала нестабильной. Полеты прекратили, Компания понесла огромные убытки.

Виртуальная схема провела Криса по запутанным коридорам Дока к единственной каюте без номера. Дверь была приоткрыта. Крис рассмотрел сквозь щель, заваленный барахлом стол.

— Мистер Хитч? Это доктор Кристофер Дикенс. Я только сегодня прилетел.

Крис толкнул дверь. Внутри никого. Каюта была стандартного размера, и будто совсем не учитывала личность хозяина. На полу неряшливыми кучами валялась одежда, на подушке продавлено место под голову. Больше всего Криса заинтересовали плакаты на стенах, на них позировали участники старой рок-группы из века, кажется, двадцатого. Мари обожает эту группу. Их песни ревели из ее комнаты день и ночь.

Оригинальные постеры той эпохи стоят целое состояние. Поэтому немудрено, что жильцом каюты был Эдгар Хитч — владелец добывающей Компании, главный вдохновитель строительства Дока, а также его бессменный житель.

«Если умрет нора — умру и я», — заявил Хитч на пресс-конференции, отказавшись покинуть Док вместе с остальными.

Из коридора доносился звук шагов.

Крис пулей выскочил из каюты и, прикрыв за собой дверь, пошел на звук. Тот привел Криса на капитанский мостик, где, в отличие от остальных помещений Дока, было просторно и как-то по-домашнему уютно.

Крис расправил плечи и сделал глубокий вдох.

— Мистер Хитч. Вы здесь?

Пустовавшие кресла выстроились в полукруг и были строго повернуты к панорамному окну. Голографические экраны без устали мониторили всевозможные показатели с внешних датчиков.

Крис попытался разглядеть через панорамное окно кротовую нору. Это было непросто, но ему удалось. Нора была похожа на бездонный колодец, внутри которого плескались пространство и свет.

— Удивительно. Правда, Кристофер?

Эдгар Хитч накормил Криса великолепным сочным ростбифом собственного приготовления. Оказывается, они оба неплохо разбирались в кулинарии, о чем проболтали целый час за ужином.

Хитч больше напоминал кладовщика, нежели владельца огромного состояния. Потертый комбинезон, бритье по настроению, волосы небрежной копной висят до плеч. Передвигаться по тесным коридорам ему мешало внушительное пузо.

Крис из вежливости старался не обращаться внимания на знаменитый шрам на лице Хитча. Глубокий диагональный порез нарушал симметрию глаз и губ. Иногда было трудно понять какую эмоцию выражает Хитч. Казалось, он всегда смотрит на людей с подозрением и даже замышляет в мыслях нечто зловещее.

После ужина Крис отважился спросить, почему из сотен ученых Хитч пригласил именно его. Тот после недолгих размышлений ответил, что письмо Криса было длинным и скучным, он задремал, не дочитав и до середины.

— У меня бессонница. Понимаешь? — он рассмеялся.

Крис с запозданием присоединился.

— Я хочу еще раз поблагодарить вас за приглашение. Это такая честь.

Хитч взмахнул рукой перед лицом Криса, чуть не угодив ему по носу.

— Вот это в себе искореняй.

Из столовой они вернулись на капитанский мостик. Хитч показал оборудование и разрешил Крису пользоваться всем, что ему нужно.

— Чувствуй себя как дома. Только помни, ты не дома.

— Я привез детектор гравитационных волн. С ним смогу точней рассчитать, когда схлопнется нора.

— Развлекайся.

Хитч ушел и вернулся только в полночь. Крис к тому времени собрал первые данные с детекторов.

— Есть что интересное? — Хитч уселся с чашкой зеленого чая на массивное кожаное кресло в центре.

— Гравитационно-волновая структура норы имеет высокий потенциал к трансцендентному росту…

— Постой-постой, — Хитч отпил из кружки и поставил ее на стол. — Оставь эту пищу ученым. Лучше поясни про третью силу. Или как ты там ее назвал в своем письме?

— Я попробую описать проще. Кротовая нора — это туннель, соединяющий две области пространства-времени. По моим расчетам, чтобы туннель оставался открытым нужна колоссальная энергия. Ни в Солнечной системе, ни на той стороне источника энергии нет. Поэтому я уверен, в норе есть выход в третью область. Я назвал ее Первородной.

— И как попасть туда? Мои корабли не натыкались в туннеле на другие выходы.

Крис вздохнул, всматриваясь в собственные расчеты.

— В моих уравнениях слишком мало переменных. Но у меня есть теория. Нора погибает, и это как-то связанно с Первородной. Сейчас там масштабная заварушка. Детекторы фиксируют всплеск гравитационных волн. Такое разве что при столкновении галактик бывают. А где мощная гравитация, там и временные парадоксы.

— То есть путешествия во времени?

— Без данных это только теория. Вот оказаться бы внутри туннеля с детектором, да в момент коллапса. К сожалению, это чистое самоубийство.

— Хм, это не совсем так.

— Что вы имеете в виду?

— Я же не умер.

Хитч вдруг поморщился, схватился за грудь. Затем его поразил судорожный кашель.

Крис бросился к аптечке, нашел шприц со спазмолитиком. Когда вернулся, Хитч жестом показал — к нему не подходить. Спустя несколько минут кашель стих. Хитч вытер покрасневшее лицо салфеткой и спросил, как ни в чем не бывало:

— Итак, о чем мы говорили?

— Мне показалось, вы сказали, что, были в норе в момент схлопывания. Наверное, я неправильно вас понял.

— Все так. Двадцать пять лет назад нора уже закрывалась. А потом открылась вновь.

— Это невозможно, — Крис не сдержал скептичный смешок, — Чтобы за такой короткий срок… — Он поймал суровый взгляд Хитча. Кажется, тот не шутил. — Вы серьезно? Почему об этом никто не знает?

Хитч прищурил одну половину лица.

— Нора была тогда для всех магическим порталом в иной мир. Никто не знал, что на той стороне. Нас, троих сумасшедших послали в пекло. Помню, Жак Сомелье шутил, что на той стороне нас возьмут в плен инопланетяне, — Хитч провел рукой по бороде и усмехнулся. Потом снова заговорил серьезно. — Все повторяется.

Эта история подробно описана в учебниках. Четверть века назад молодой офицер Эдгар Хитч, капитан разведывательного корабля Синтерра, совершил первый в истории вход в устье. Из — за неверного расчёта угла входа и скорости, Синтерра застряла в туннеле. Приливные силы разрушили корабль. Эдгар Хитч единственный, кто спасся на спасательном челноке.

— Угол входа и скорость были верными, — Хитч потирал на запястье татуировку с личным номером — Когда вошли в устье, грянул сигнал о разгерметизации. Я отправил Жака Сомелье проверить вакуумные двери. Егорова была в техническом отсеке. Помню хлопок. Что — то ударило в лицо. Меня вырубило. Очнулся, почти ничего не вижу, лицо онемело, повсюду кровь. На ощупь намазался обескровкой. Егорова и Сомелье не отвечали. Я принял решение…

— Вы поступили правильно, покинув корабль.