«Две редиски на ракете: WTF!=Два дебила на ракете: WTF!»

Вспышка белого цвета.

Камеры снимают кабину, в которой огромный негр разминает шею и руки. Он периодически выкрикивает фразы, чтобы накрутить себя.

— Давайте, белозадые ублюдки! Я вам покажу, что такое честь черной кожи! — в руках появляются позолоченные пистолеты, которые тут же переходят в боевое положение. Негр продолжает орать. — Никто не может сломить дух черной кожи! Мы суть войны! Я есть война!

— Слышишь, негр? Знаешь, за что уважаю черножопых? — Слышится голос техника в селекторе акустических модулей. — За ваши генераторы! Лучшие в аккредитованном космосе!А мы дарим тебе подарок от фирмы «Щас-Еб.нет». Лучшие внеколиберные орудия, по сходной цене! Леня, заводи!

Негр замирает, его лицо выражает недоумение, но потом тень догадки проскальзывает в глазах. Тело напрягается, чтобы прыжком уйти с траектории выстрела, но...

Яркий луч как ураган врывается в кабину и растворяет в своем потоке все на своем пути. Плавятся управляющие стенды, проекторы, рабы, стены, обшивка корабля. Понятие центральная рубка для крейсера «Черный повелитель» перестает существовать. Из передней половины крейсера показывается луч света, который идет откуда-то из середины. Луч схож с лазерным, но не такой четкий. Он быстро гаснет, растворяясь в вакууме космоса.

Белая вспышка.

На фоне дыры в корабле и космоса, виднеющегося в ней, стоят три фигуры в скафандрах. Рядом с ними можно поймать переговоры на средних частотах.

«Я вот, что подумал: А мы как корабль к нашим выводить будем?»

«Захар! Ну ты даешь! Это крейсер пятого поколения. Тут по конструкции аварийная рубка должна быть. Надо поискать...»

«Ребят, время...»

Огромная фигура в керамической броне заваливается вперед.

«Дэн! Слышишь? Дэн!»

«Леня! Медотсек! Где здесь медотсек!!?»

Белая вспышка.

В Кадре статичная картинка, на фоне дыры в обшивке. На картинке изображена вся команда «Москва — Воронеж». Слышится голос Леонида за кадром:

— Мы сдаваться не умеем. Тут можно сказать, что проигрывать тоже не умеем, но это будет не правда. Проиграть и сдаться, не попробовав победить, разные вещи! — Изображение Леонида начинает двигаться. Леонид словно делает несколько шагов вперед. — Биться до конца, до последней возможности и даже тогда, эта возможность исчезает — все равно биться. Вот это мы называем «Честь и Мужество»

Изображение Лени выставляет поперек груди левую руку, согнутую в локте. Правая рука бьет по ней снизу и сгибается в районе локтя. Кисть правой руки, сжатая в кулак, взмывает вверх. В самом конце движения из кулака вверх выстреливает средний палец. Лицо перекошено гримасой злобы. Слышится крик Леонида на русском, словно издалека, с помехами и треском.

«Москва — Воронеж — хер догонишь! А как догонишь — огребешь!»

Далее в движение приходит Денис. Он так же начинает шагать вперед, приближаясь. Теперь говорит уже он:

— Можно воротить нос, морщиться, не принимать, но факт остается фактом. Империя Целлофан — это МЫ. Мы не русские, которые попали в будущее, мы не простые наемники, мы не Земляне, мы граждане империи Целофан. Хорошая она или не очень, но она наша и мы будем за нее биться. Это наша империя! — Денис становится в пол оборота к зрителю, правая рука с оттопыренным указательным пальцем взмывает вверх. Таз делает поступательное движение вперед и замирает в пиковой точке.

Сквозь помехи и шум слышится далекий голос Дениса:

«Мама ама криминал!»

В движение приходит Захар. Он засовывает руки в карманы штанов и так же начинает идти к зрителю.

— Мы в плюсе! У нас есть крейсер шестого поколения, новейшее вооружение, куча ненужного оборудования на продажу, эсминец в трюме и полноценные двадцать звеньев беспилотников! Я не знаю откуда мы возьмем деньги на новую рубку, не знаю на какие деньги будем ремонтировать этот крейсер, понятия не имею как мы с ним будем управляться, но одно знаю точно! — Захар разводит мощные руки в стороны и приподнимает выше плеч. Кисти сжаты в кулак, торчат только указательные и средние пальцы, изображая древний знак «Виктория».

Слышится далекий голос, пробивающийся сквозь помехи:

«Здесь команда „Москва — Воронеж“! Крейсер наш! Передних маневровых нет, реверса на движках нет, тормозить нечем. Паркуюсь боком. Ковчег! Дай причал! Кто сдох? Мы? Хрен вам на рыло! Мы в деле!»

Голос за кадром начинает утробно вещать:

— Только на нашем канале! Безумство, патриотизм, приключения и кухонные изыски самой известной команды наемников планеты Земля «Москва — Воронеж»! Без прикрас, без трюков и постановок! Только у нас вы почувствуете, как пахнут кишки врага, узнаете, как приготовить ящерицу и водоплавающее холоднокровное создание! Вы узнаете, как чинить реактор в полевых условиях без гравитации, как замкнуть блок наводки орудия, чтобы прослушивать им эфир! Но это не все!

Мы постараемся заставить почувствовать вас такое понятие как «Дружба». Более 80% бета-тестеров подтвердили новое ощущение!

Пока вещает голос, изображение троицы «Москва — Воронеж» отдаляется и постепенно затемняется. Когда изображение почти исчезает слышится тот же утробный голос:

— Только у нас запись вкусовых рецепторов таких блюд как «Уха», «Борщ», «Сало По-Хохлятски» и «Оливье»! Опасайтесь подделок! Подключайтесь на канал! Такое только у нас!

Эпилог

В кадре: Максим Пелых.

— Скажите, как давно вы занимаетесь бета-тестированием текстов Вишневского?

— Мы примерно в одно время начали вычитывать его тексты, — пожал плечами Макс. — Грубо говоря около года.

— Что вы можете сказать о его произведениях?

— М-м-м-м-м. Вы знаете, наверное его творчество слишком разнородное, чтобы сказать однозначно о нем мрачное или смешное. Я бы дал только одну характеристику — МАЛО!

— А как бы вы охарактеризовали его стиль? Если можно одним словом.

Макс задумался на пару секунд и ответил:

— «Плече».

— Вы хотели сказать «плечо»?

— Не-е-е-ет! Именно «плече»! — с грустной улыбкой ответил Макс.

***

В кадре: Александр Устинов.

— Вы также начали тестировать тексты Вишневского около года назад?

— Да, но его я начал читать еще раньше.

— Скажите, а он всегда отличался неграмотностью?

— Сказать, что грамотность его слабая сторона — это значит ничего не сказать! Я бы назвал грамотность — ахиллесовой пятой Вишневского. — хмыкнул Александр.

— А что по вашему самое главное в творчестве Вишневского?

— То, с чего он обычно начинает каждое свое произведение, — серьезно произнес Устинов. — Благодарность жене и детям. Это самое главное во всем творчестве...

Саша пожал плечами и по-доброму улыбнулся.

***

В кадре: Дмитрий Картузов

— Да, примерно год, — кивнул Дмитрий. — Я же говорю — мы все одновременно начали. И беседа создалась, и в гуглдоке работы...

— А вы можете подобрать одно слово для характеристики стиля текстов Вишневского?

— О-о-о! — протянул Дмитрий. — Тут одним словом не обойтись! Тут и «старичек», и все у него хмурятся или кивают!

— Что бы вы сказали, если бы сейчас он был перед вами?

— Как что? Конечно же «ГДЕ ПРОДА?»!!!

***

В кадре: Рогачев Сергей.

— Скажите, а что на ваш взгляд самое сложное в работе с Вишневским?

— Ожидание. Он взял откуда-то моду обрывать сцену на самом интересном месте, — Сергей поесал переносицу и со вздохом произнес: — Про план произведения он забывает примерно через неделю.

— А как вы появились в его текстах?

— Как и все, — пожал плечами Сергей. — Он бросил клич о поиске бета-тестеров, я откликнулся. Собрали беседу в ВК, в гуглдок залили текста и пошло поехало...

— А как бы вы охарактеризовали Вишневского? Если кратко?

— Человек хаос, — улыбнулся Сергей. — Никакого постоянства!

***

В кадре: Мария Кузнецова