«Тайна Вселенной»

Роман Боярский

Тайна Вселенной

Возвращение на Луну было приятным событием.

Через иллюминатор я видел серый спутник Земли, усеянный многочисленными колпаками и шахтами, и сотни орбитальных станций, круживших вокруг серебристым кольцом. Вскоре диспетчер сообщил, что площадка для посадки свободна, и я, подкорректировав и без того идеальный курс, направил корабль вперед.

На Луне я не был около года и успел соскучиться по родным и близким. Работа почтальоном вынуждала меня колесить по необъятной вселенной, сталкиваться со всевозможными расами инопланетян и ввязываться в неприятные, а порой и опасные истории. С самого с детства я мечтал о космосе и искал любой повод, чтобы оказаться там, среди звезд и бесконечного пространства. А когда по состоянию здоровья не поступил в звездную академию, я пообещал себе, что рано или поздно все равно взойду на борт корабля и отправлюсь в космическое путешествие. В конечном итоге, моя мечта осуществилась, и хотя должность не такая престижная, да и семья не особенно жалует выбранную профессию, я все равно люблю свою работу.

По левому и правому бортам тянулись длинные очереди кораблей, терпеливо ожидающие посадки. Мне еще повезло, что почтовые суда обслуживались вне очереди, а то бы стоял я здесь до завтрашнего утра и сходил потихоньку с ума от безделья и скуки. Скользя по искусственному коридору, я включил радиоприемник и, настроившись на знакомые частоты, жадно прислушался к родной речи. В этот момент я почувствовал на шее что-то острое и холодное. Обернувшись, я увидел норга, сжимающего в бледно-серых лапах широкий блестящий нож. Он порвал кабель, обеспечивающий связь, сломал кнопку тревоги, после чего прогремел голос:

- Поворачивай корабль.

Норг говорил на безупречном русском, и, приглядевшись, я заметил маленький переводчик, прикрепленный к его горлу. Нож сильнее уперся в кожу, и мне ничего не оставалось, как безропотно подчиниться. Прощай, Луна! Прощай, отпуск!

- Молодец! - похлопал он меня по плечу и, устроившись рядом, склонился над пультом управления.

Его мощный череп, покрытый густой, вьющейся шерстью разной окраски выглядел угрожающе, а огромные клыки, торчащие из пасти, внушали определенную тревогу, но я, странным образом, не боялся его. Несмотря на пугающую внешность, норги по натуре были существа миролюбивыми и, чтобы лишить кого-то жизни, им требовалась довольно веская причина.

- Куда мы летим? - смело поинтересовался я, нарушив тишину.

- Ко мне домой, - ответил норг и после некоторой паузы, обнажив клыки, добавил: - Ты не против?

Я помотал головой, удивляясь его чувству юмора. Я много раз встречал звероподобных существ с планеты Кром, но никогда не думал, что норги умеют шутить.

- А как же космический патруль?

- Не волнуйся, мы совершим несколько прыжков и заметём следы, - отозвался он, что-то настраивая в системе управления. - Черт! У вас такие устаревшие корабли...

Мне почему-то стало смешно, хотя в захвате судна не было ничего веселого. Наоборот, меня потом замучают отчетами и бесконечными тестами по поводу физического и психического состояния, чтобы установить: годен я или не годен для проведения дальнейших полетов. После происшествия на Станции-5 два года назад, когда случилось мощное землетрясение, разрушившее единственный на планете город, я уже сталкивался с подобными исследованиями своего организма. Тогда я на три месяца был лишен нормальной человеческой жизни и чувствовал себя, как в клетке. С тех пор влезать в суровые лабораторные условия у меня особого желания не было.

Как норг и обещал, мы совершили несколько сумасшедших по расстоянию прыжков и, когда гиперпространство, хорошенько встряхнув, выбросило нас обратно в космос, оказались перед грудой парящих астероидов, мало, чем напоминающих планету Кром. Я покосился на захватчика, пытаясь понять по его лицу (или морде), что происходит. Тот выглядел весьма озадаченным.

- Где мы? - не выдержал я гробового молчания.

- Не знаю, - честно ответил норг.

Я слегка забеспокоился, но не подал виду.

Следующие полчаса пришелец пытался найти причину неудачного гиперпутешествия. В конце концов, мне надоели его безрезультатные поиски, заканчивающиеся обычно устрашающим рыком, и я указал ему на сгоревший пространственный генератор молекулярной энергии, осторожно сообщив при этом, что на его починку уйдет ни одна неделя. Сказать, что норг расстроился, не сказать ничего. Он был взбешен. Я от греха подальше вернулся к пульту управлению и постарался, как можно точнее вычислить координаты нашего места положения. Когда мне это удалось, я весь похолодел. Боясь, пошевелится и даже вздохнуть, я вызвал по внутренней связи норга и заплетающим языком поведал ему о своем открытии.

- На краю вселенной? - изумился пришелец.

Я лишь кивнул. У меня не было слов.

- Но разве у вселенной есть край? - резонно заметил тот и сам проверил координаты. Не найдя никакой ошибки, он включил радиолокатор в надежде отыскать хоть какие-то признаки жизни, но потом понял, что бессмысленно и повернулся ко мне.

- Какое странное совпадение... - тихо проговорил Норг.

- Ты о чем?

- Тебе, человеку, не понять.

Тут я вспомнил, что норги очень любили загадки и тайны. Вся огромная и могучая цивилизация насквозь пропитана секретностью, и чтобы добиться у их представителей ответа на самый, казалось, безобидный вопрос, нужно приложить немало усилий и терпения. Несмотря на это, я все же спросил:

- Кто ты? Почему ты захватил мой корабль?

Как я и ожидал, он ответил не сразу.

- Я беглый преступник. За мной охотится галактическая полиция.

Помолчав, горько добавил:

- Я знаю одну тайну.

Я усмехнулся про себя. Как же без тайны! А вслух сказал:

- Как же ты оказался на моем корабле?

- Очень просто. Когда ты загружался на той черной планете, я незаметно пробрался в грузовой отсек. Если бы не очередная фаза сна, которая настигла меня сразу же после старта, я бы давно был дома.

- А что за тайна? - наивно поинтересовался я.

Норг прерывисто засмеялся, оскалив пасть.

Я понял и больше с этим вопросом к нему не приставал.

За последующие недели, которые ушли на усиленные работы по восстановлению генератора, мы с норгом подружились. Я больше не чувствовал себя заложником, обиженным на нелегкую космическую жизнь, а норг не предъявлял никаких претензий по поводу власти на корабле. Сказать, что мы с ним стали лучшими друзьями, будет не совсем верно. Между нами установились очень хорошие уважительные отношения, основанные на взаимопонимании и стремлении к общей цели.

Однажды, во время небольшого перерыва между работой, я как-то сказал ему:

- Расскажи мне что-нибудь про себя?

- Что именно тебя интересует?

Я пожал плечами.

- Ну... как ты живешь на планете, где уже давным-давно существует утопия?

- Во-первых, не давным-давно, а всегда, - поправил меня норг, поглаживая жесткую гриву. - Это очень важно. Ну а во-вторых, что тебе ответить... нормально. Мы привыкли так жить - одной большой семьей.

- Скажи, утопия - это рай?

- Конечно, нет! Рай и труд - вещи несовместимы. Чтобы создать, как ты говоришь, идеальное общество, нужно, каждый день трудится во благо других.

- Значит, у вас нет эгоцентризма? - удивился я.

Норг рассмеялся.

- Ты забываешь, что мы не люди и нам не присущи ваши качества. Хотя знаешь, чем чаще наша цивилизация имеет с вами контакт, тем больше мы становимся похожими на вас.

- Это плохо?

- Пока не знаю. Я как-то слышал теорию, где говорилось, что человечество - это страшная, неуправляемая зараза, которая в скором времени поглотит всю вселенную, а затем и уничтожит ее.

- Что за чушь?! - оскорбился я за свой народ, хотя тоже слышал об этой теории.

- Может быть и чушь, а может быть, и нет, - глубокомысленно изрек норг и добавил: - Кто знает, на что вы способны, если вас разозлить и загнать в тупик.

Я не нашелся, что ответить. Вообще-то, я никогда серьезно не относился ко всякого рода теориям, раскрывающим чье-то судьбоносное предназначение, и поэтому сейчас лишь скептически усмехнулся на такие необычные рассуждения моего товарища.

Поговорив еще немного о жизни, мы вновь принялись за работу. В тот день я понял, что если для нас утопия лишь несбыточная мечта, к которой мы бессмысленно стремимся на протяжении долгих веков, то для них - самая настоящая реальность, и что-то изменить в этой конструкции мироздания по своему усмотрению не представлялось возможным.

Ровно через две недели все было готово к межпространственному прыжку. Я проверял последние штрихи, норг молча сидел рядом и смотрел на экран, где мерцали мириады звезд. Он скучал по дому. Тем временем, я вывел корабль из дрейфа и принялся за установление координат. Когда скорость приблизилась к световой, пришелец спросил:

- А если там ловушка?

Что я мог ответить? Наверное, правду.