«Заслони крылом»

Ива Одинец, Евгений Хонтор

Заслони крылом

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями являются случайностью.

Утро, аэродром ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Перед вами авиационная группа высшего пилотажа «Стрижи». Встречайте!

Многотысячная толпа на поле взревела. Многие вскочили на ноги, в воздухе замелькали флажки, развернулись баннеры.

В небе над полем появились восемь самолётов. Идеальный строй, восемь серебристых силуэтов. Синхрон – точно впаяны в невидимую отсюда, с земли, сеть. Блеск плоскостей слепит глаза.

Под лёгким навесом на балконе павильона Богдан Леонов поднял руку в приветствии. Ребята, конечно, не увидят, да и не до того им. Сегодня программа особенно сложная, в таком составе они ещё не выступали.

– Русы косы,

Ноги босы,

Листья в волосах.

Вот и утро

Перламутром

Красит небеса.1

Старая, старая песня группы «Пикник». Вроде бы и не о том совсем, но удивительно гармонирует с ярким летним днём, запахом нагретой солнцем травы и полевых цветов, синевой неба и всеми крылатыми в вышине. На авиашоу Стрижи всегда летают под музыку, хоть и слышат её только зрители. Удачно ребята выбрали.

– Восемьсот вверх… Горку… начали! Разворот вправо… Выводим…

Крупные серебристые птицы носятся и кувыркаются на сверхмалой – двести метров – высоте, а между ними – такие же, но тёмные и отсюда, с земли, мелкие как букашки, на которых охотятся. Тоже птицы, но из плоти и перьев. Аэродромные стрижи, потерявшие всякий страх много поколений назад. Если когда-то он у них и был.

Сходство очертаний видно даже неопытному глазу. Даже если бы не ярко-синие контуры стрижей на спинах истребителей, размером почти как сами самолёты.

– Чьи там лица?

Заблудиться,

Что ли невзначай?

Самый светлый,

Беззаветный,

Отведи печаль.2

– Бочки… начали… и ррраз!

Радиообмен «для своих». Богдан улыбнулся, поправил наушник. Знакомо до последнего слова. На этих птичках – да что там, на самом первом Стриже – он летал с тех времён, когда АО «ЗАСЛОН» ещё не был крупнейшим холдингом. Летал и испытывал, работал наравне с конструкторами, подсказывал, что изменить, где подправить. Старое и не всегда доброе время, когда кому-то приходило в голову строить боевые самолёты в боевых целях. А теперь эти красавцы поднимаются в небо лишь для того, чтобы любой желающий мог оценить их стремительную красоту и вёрткость, мощь и отточенность полёта. «ЗАСЛОН» уже давно переключился на оборудование для космических полётов, вот и в тендер Илона Маска вписались. Если повезёт, на их крыльях человечество полетит на Марс. Амбициозная и благородная цель. Старый романтик их Президент, не мог мимо пройти, и дело даже не в деньгах (хотя и в них, конечно, тоже). Вот и Стрижей «ЗАСЛОН» по-прежнему создаёт и производит, уже не ради прибыли. Искусство как оно есть. Чистый фан. Чтобы люди могли почувствовать, что это такое – небо.

– Что скитальцы,

Как сквозь пальцы,

Время утекло.

Самый светлый,

Беззаветный,

Заслони крылом.3

И не то чтобы он, Богдан, готов уступить место молодым окончательно, он быстро окрепнет после операции – но хороши, черти. Что творят, что творят. Кажется, даже на тренировках он такого не видел, что это Птаха задумал?

– У меня форсаж не выключается!

– Перещёлкни!

– Оборвалось!

– Птаха, выключай!

– Обороты не падают!

– Выключай!!!

Богдан вскочил на ноги. Наушник упал на землю. Люди на поле закричали как один.

Неуправляемый штопор. На сверхмалой – двести… нет, уже сто пятьдесят метров – высоте над полем, полном людей… уже сто…

У самой земли Стриж извернулся каким-то не машинным движением и рванул прочь от людей. Полосы чёрного дыма от крыльев и сопел за ним – а впереди в полукилометре окраина города, многоэтажные «свечки» сплошняком. И на балконах тоже люди, а сколько ещё за окнами…

Самолёт стремительно снизился по пологой наклонной, шасси коснулись земли, пламя охватило хвост, но Стриж вновь рванулся вверх – и у самых домов, едва не снеся крылом угловой балкон, отвернул влево и вверх. Вверх – пока не скрылся с глаз.

Сотни тысяч зрителей на поле неистовствуют. На заходящих на посадку семерых Стрижей уже никто не смотрит. Стоящие с края бросились туда, где возле полосы выжженной травы бьётся край горящего парашюта.

20 минут спустя, Центр управления полётами ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Богдан Сергеевич, есть! Нашли!

– В поле. Тридцать километров от ЛИИ. Координаты…

– Что с ним?

– Лежит в подсолнухах. С виду цел.

– Он же горел!

– Не горел он. Это шасси, от трения о землю. Сверху целенький. Смотрите, народ, у него тормозные парашюты выброшены!

– Да ты гонишь, там же никого в каби…

– Тихо! – рявкнул Богдан. – Доложить по порядку.

– Выброшены парашюты, Богдан Сергеевич. Оба. Обалдеть, даже цветочки не примял почти. Он их ещё в воздухе выбросил, что ли?

– Понял, отправляю транспорт.

Не время строить домыслы. Пусть привезут на базу – и вот тогда…

– Слушайте, Богдан Сергеевич, а я ведь помню ваши полёты, до дыр засматривал.

– Точно, и я помню. Вы эти парашюты тоже вот так, ещё в воздухе… ух, аж сердце замирало…

Тот же день, позже, городская больница

– Птаха, ну ты отжёг!

– Везучий случай!

Лётчик медленно открыл глаза, обвёл товарищей ещё мутным взглядом.

– Говорю же, форсаж выключаться перестал…

– Чётко ты катапультнулся.

Птаха рывком привстал.

– Я?! Мы же на дома летели!

Медбрат отодвинул ближайших к нему лётчиков плечом.

– А ну ложись. Ишь резкий.

– Думал – хоть бы отвернуть успеть… Я успел? Все живы? А мой Стриж?

– Цел, нашли его. В ангар везут.

– Ну вот, слышишь, цела твоя птичка, расслабься. Ложись, говорю. Завтра выпишем.

Следующий день, ремонтный ангар ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

– Ну чего там? Стойки шасси внутрь ушли?

Стрижа почти не видно из-за окруживших его лестниц, диагностического оборудования. Техники облепили, копошатся, как муравьи.

– Порядок, Богдан Сергеевич, сложились просто. Тяги проверим ещё. Электронику, конечно, всю смотреть надо.

– Как он цел-то после такого…

– Он вёрткий.

Мысли вслух. Приехали.

Богдан обернулся.

Ну конечно. Синичка. Куда ж без него.

Как бы так поделикатнее выведать, это фамилия или прозвище… Столько лет работаем, а так и не выяснил. Руководитель IT-департамента Синичка. Вот же… И весь он такой. Больше на Птаху и остальных пацанов похож, чем на серьёзного начальника. Джинсы драные, толстовка. И вечно в наушниках. Даже на совещаниях. А песня-то знакомая.

– Миг заветный,

Плод запретный –

Искуситель ждёт.

Звонко-быстро

Вспыхнет искра,

Всё произойдёт.4

Богдан поймал себя на том, что подпевает мысленно. Хорошо хоть не вслух.

В ангар ввалились ребята-лётчики. И Птаха с ними.

– Добрый день, Богдан Сергеевич! Синичка, привет! Эй, мужики, как там мой Стрижик?

– Да цела, цела твоя ласточка, – крикнул кто-то из техников. – Через пару недель на крыло поставим.

– «Приора» тебе ласточка, – выразительно сказал Птаха, – а у меня – Стриж. Понял?

– А есть разница?

– Большая. Стрижи не складывают крылья. И садятся только на гнездо.

Молодец парень. Красиво ответил.

– Ты где «Приору»-то видел, школотрон? – прокричал из кабины техник постарше.

– В музее древней истории, – дерзко отозвался Птаха. – И вас я бы послал, да вижу, вы оттуда.

Ребята захохотали. Синичка показал большой палец и пошёл к техникам.

Тот же день, позже, кабинет Президента АО «ЗАСЛОН»

– … Вот так, господин Президент. У Стрижа-8 нет автоматического срабатывания катапульты. Рычаги никто не выдёргивал. Бортовой самописец подтверждает. Неисправность исключаем. Катапульта просто сработала. И почему Стриж потерял управление – тоже пока выясняем.

Потерял… Как потерял – так и нашёл. Не то… Лучше не думать, сколько могло быть жертв.

Леонов придвинул Президенту планшет с данными.

Президент даже не взглянул на гаджет. Тяжело посмотрел в глаза Леонову.

– Богдан, под твой личный контроль. Привлекай кого нужно. Мне – доклад ежедневно. До тендера надо с этим разобраться. И подготовить официальное заявление. Я не хочу, чтобы в «Спейс Икс» решили, что наша техника ведёт себя непредсказуемо.

– Господин Президент, разрешите и мне принять участие.

Акулов. Вице-президент. Вечно он поперёк лезет. Подсидеть, что ли, хочет?

Под взглядом Президента Акулов будто чуть уменьшился в кресле.

– Леонов – испытатель, разработчик, а ты – штафирка, вот и занимайся тендером и контактами с общественностью, там тебе равных нет.

Акулов наклонил голову.

– Слушаю, господин Президент.

Два дня спустя, ремонтный ангар ЛИИ АО «ЗАСЛОН»

На лавочке у входа в ангар Богдан увидел Синичку и Риту Андрееву, психолога. Синичка с планшетом, что-то зумит, перетаскивает по экрану, Рита внимательно смотрит.

Богдан подошёл, сел рядом.