«Кузнецов среди роботов»

Вадим Степанов

Кузнецов среди роботов

Резкий запах паленого пластика ударил в нос. То, что еще совсем недавно было головой его любящей жены, болталось на сервоприводах где-то в районе лопаток. Тело андроида замерло в неестественной позе.

Импульсный истребитель продолжал неистово гудеть в руках, выжигая остатки электронной начинки робота.

Кузнецов выключил свое неожиданное оружие и выглянул в окно. Он знал, что еще минута – и здесь будет целая армия механических чудищ. Выход мог быть только один – бегство, подальше от этого проклятого города, там, где горы, где не ловят приборы и датчики и где его не найдут.

Умный дом – слишком умный для утра рабочего дня – помогал хозяину встать с кровати. Не успел прозвенеть будильник, как шторы разъехались в разные стороны, обнажая окно во всю стену, сквозь которое немедленно прорвалось яркое красновато-желтое восходящее солнце, мгновенно заполнившее лучами всю комнату, безапелляционно заставляя проснуться.

Утро Кузнецова нельзя было назвать радостным. Каждый день, просыпаясь, он начинал искать тапочки, которые неизменно прятались от него, причем прятались искусно, порознь, заставляя их владельца поднимать мягкие ковровые дорожки или, того хуже, опускаться на колени перед прикроватной тумбой. Вообще-то, искать их не стоило – теплый пол, крепкое здоровье и отсутствие времени требовали, чтобы война с тапочками прекратилась немедленно, но Кузнецов был непоколебим. И каждое утро с рвением, достойным восхищения, он одерживал эту победу, радостно вскидывая руки вверх, словно гладиатор на залитой кровью арене. Тапочки жали при носке и норовили слететь при каждом уверенном шаге. Но трофеями Кузнецов не разбрасывался и гордо доносил их до ванной комнаты, как победитель, как завоеватель, как самый отчаянный укротитель тапочек Вселенной. Мог ли он знать, что очень скоро плюшевый мир рассыплется, а его утренние пробуждения в счастливой наивности незнания будут вспоминаться, как райский сон. Но пока Кузнецов не думал о вечном, преодолевая каждый сантиметр жизни с интересом, азартом и даже немножечко с ощущением счастья.

Санузел услужливо включил свет и поднял температуру, чтобы необходимые процедуры проходили с комфортом. После принятия душа бесконтактное полотенце – разумный потолочный фен – теплым порывом высушило кожу Кузнецова, не слишком забирая естественную влагу тела.

Вадим Степанов

Кузнецов среди роботов

Резкий запах паленого пластика ударил в нос. То, что еще совсем недавно было головой его любящей жены, болталось на сервоприводах где-то в районе лопаток. Тело андроида замерло в неестественной позе.

Импульсный истребитель продолжал неистово гудеть в руках, выжигая остатки электронной начинки робота.

Кузнецов выключил свое неожиданное оружие и выглянул в окно. Он знал, что еще минута – и здесь будет целая армия механических чудищ. Выход мог быть только один – бегство, подальше от этого проклятого города, там, где горы, где не ловят приборы и датчики и где его не найдут.

Умный дом – слишком умный для утра рабочего дня – помогал хозяину встать с кровати. Не успел прозвенеть будильник, как шторы разъехались в разные стороны, обнажая окно во всю стену, сквозь которое немедленно прорвалось яркое красновато-желтое восходящее солнце, мгновенно заполнившее лучами всю комнату, безапелляционно заставляя проснуться.

Утро Кузнецова нельзя было назвать радостным. Каждый день, просыпаясь, он начинал искать тапочки, которые неизменно прятались от него, причем прятались искусно, порознь, заставляя их владельца поднимать мягкие ковровые дорожки или, того хуже, опускаться на колени перед прикроватной тумбой. Вообще-то, искать их не стоило – теплый пол, крепкое здоровье и отсутствие времени требовали, чтобы война с тапочками прекратилась немедленно, но Кузнецов был непоколебим. И каждое утро с рвением, достойным восхищения, он одерживал эту победу, радостно вскидывая руки вверх, словно гладиатор на залитой кровью арене. Тапочки жали при носке и норовили слететь при каждом уверенном шаге. Но трофеями Кузнецов не разбрасывался и гордо доносил их до ванной комнаты, как победитель, как завоеватель, как самый отчаянный укротитель тапочек Вселенной. Мог ли он знать, что очень скоро плюшевый мир рассыплется, а его утренние пробуждения в счастливой наивности незнания будут вспоминаться, как райский сон. Но пока Кузнецов не думал о вечном, преодолевая каждый сантиметр жизни с интересом, азартом и даже немножечко с ощущением счастья.

Санузел услужливо включил свет и поднял температуру, чтобы необходимые процедуры проходили с комфортом. После принятия душа бесконтактное полотенце – разумный потолочный фен – теплым порывом высушило кожу Кузнецова, не слишком забирая естественную влагу тела.