«Потерянные дети»

Арис Гальт

Потерянные дети

Мягкое льющееся отовсюду свечение обволакивало меня словно уютное покрывало. Я лежал раскинув руки и вбирал в себя этот умиротворяющий белый свет, наслаждаясь наступившей безмятежностью…

– Ну и долго ты так собираешься валяться? – нарушил мою идиллию требовательный звонкий голос где-то рядом. Окончательно ее доконала волна боли, внезапно разлившаяся по затылку. Морщась, я с трудом сфокусировался на появившемся над головой силуэте. Дин стоял уперев руки в пухлые бока, и взирал вниз на моё тщедушное, на его фоне, тельце, явно ожидая, когда до меня дойдёт суть вопроса.

– Видимо крепко ты приложился головой, – буркнул он после длинной паузы и наклонился, чтобы подать мне руку.

С трудом поднявшись, почувствовал как земля уходит из-под ног. Благо вовремя подоспела стена по которой змеились трубки и кабели, – схватился за один из них в ожидании когда пройдёт приступ головокружения. Прислонился лбом к прохладному металлу стены и почувствовал себя немного лучше. Бескрайнее свечение оказалось обычным световым потолком, только почему-то здесь он светил чисто и равномерно, в отличие от основной части зала, где странные потемнения разной интенсивности расползались как кофейные пятна на белом полотне.

Арис Гальт

Потерянные дети

Мягкое льющееся отовсюду свечение обволакивало меня словно уютное покрывало. Я лежал раскинув руки и вбирал в себя этот умиротворяющий белый свет, наслаждаясь наступившей безмятежностью…

– Ну и долго ты так собираешься валяться? – нарушил мою идиллию требовательный звонкий голос где-то рядом. Окончательно ее доконала волна боли, внезапно разлившаяся по затылку. Морщась, я с трудом сфокусировался на появившемся над головой силуэте. Дин стоял уперев руки в пухлые бока, и взирал вниз на моё тщедушное, на его фоне, тельце, явно ожидая, когда до меня дойдёт суть вопроса.

– Видимо крепко ты приложился головой, – буркнул он после длинной паузы и наклонился, чтобы подать мне руку.

С трудом поднявшись, почувствовал как земля уходит из-под ног. Благо вовремя подоспела стена по которой змеились трубки и кабели, – схватился за один из них в ожидании когда пройдёт приступ головокружения. Прислонился лбом к прохладному металлу стены и почувствовал себя немного лучше. Бескрайнее свечение оказалось обычным световым потолком, только почему-то здесь он светил чисто и равномерно, в отличие от основной части зала, где странные потемнения разной интенсивности расползались как кофейные пятна на белом полотне.