«Зимняя роза Айяно»

– Пойдем в дендрарий?

– Нууу, нееет, пап, я не хочу.

– Почему же?

– Сейчас не двадцатое столетие – цветы немного устарели. – она говорит это, не отрываясь от экрана. – Тем более в твоем дендрарии не осталось настоящих цветов. Так. Одни картинки.

В темной комнате её лицо озаряют только отблески компанели. В окружении жидких мониторов оно кажется безжизненным, глаза жадно поглощают информацию: в большей степени – это реклама. В былое время такое называли телевидением. Суть осталась та же.

Раньше мы умели это обходить, умели регулировать количество ненужной рекламы, но из-за современных тенденций делать это стало сложно, даже будучи человеком старой формации. Что уж говорить о детях новой эпохи. Цифровой хаос.

Конечно, совсем ограничить доступ дочки к киберпространству я не могу. Слишком уж это радикальная мера – она настолько не косячит. Да и какой я отец после этого?

– Мне кажется они всё ещё способны заинтересовать маленькую непослушную девочку десяти лет.

– Я не маленькая, пап!

Я на секунду задерживаю взгляд на одном из экранов.

– А что я тебе говорил про Adblock?

Движением пальца вызываю диспетчер и включаю блокировщик рекламы. Дисплеи на секунду мутнеют, а дочка кривит лицо в недовольной ухмылке. Белена. Словно по волшебству закрываются все нежелательные ссылки и вкладки, на экране остаются два свободных окна, одно из которых я открыл только что – “Дендрарий. Два входных билета”.

Погода выдалась совсем не для прогулок. Солнце скрыли тяжелые грозовые облака. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, но его всё не было. Пасмурная погода для всех стала привычкой, особенно, когда метеорологи перестали врать людям.

– Паап, ну может не пойдем?

– Да ладно тебе, говорят у них есть что-то потрясающее.

Глаза её на секунду заблестели.

– Что там? Новых анонсов у них я не видела.

– Так тебе все и расскажи. Мне по секрету нашептали, что у них сегодня новое шоу. Вот так-то.

– Да врешь ты все, я же тебя знаю.

– Пойдем в дендрарий?

– Нууу, нееет, пап, я не хочу.

– Почему же?

– Сейчас не двадцатое столетие – цветы немного устарели. – она говорит это, не отрываясь от экрана. – Тем более в твоем дендрарии не осталось настоящих цветов. Так. Одни картинки.

В темной комнате её лицо озаряют только отблески компанели. В окружении жидких мониторов оно кажется безжизненным, глаза жадно поглощают информацию: в большей степени – это реклама. В былое время такое называли телевидением. Суть осталась та же.

Раньше мы умели это обходить, умели регулировать количество ненужной рекламы, но из-за современных тенденций делать это стало сложно, даже будучи человеком старой формации. Что уж говорить о детях новой эпохи. Цифровой хаос.

Конечно, совсем ограничить доступ дочки к киберпространству я не могу. Слишком уж это радикальная мера – она настолько не косячит. Да и какой я отец после этого?

– Мне кажется они всё ещё способны заинтересовать маленькую непослушную девочку десяти лет.

– Я не маленькая, пап!

Я на секунду задерживаю взгляд на одном из экранов.

– А что я тебе говорил про Adblock?

Движением пальца вызываю диспетчер и включаю блокировщик рекламы. Дисплеи на секунду мутнеют, а дочка кривит лицо в недовольной ухмылке. Белена. Словно по волшебству закрываются все нежелательные ссылки и вкладки, на экране остаются два свободных окна, одно из которых я открыл только что – “Дендрарий. Два входных билета”.

Погода выдалась совсем не для прогулок. Солнце скрыли тяжелые грозовые облака. Казалось, вот-вот пойдёт дождь, но его всё не было. Пасмурная погода для всех стала привычкой, особенно, когда метеорологи перестали врать людям.

– Паап, ну может не пойдем?

– Да ладно тебе, говорят у них есть что-то потрясающее.

Глаза её на секунду заблестели.

– Что там? Новых анонсов у них я не видела.

– Так тебе все и расскажи. Мне по секрету нашептали, что у них сегодня новое шоу. Вот так-то.

– Да врешь ты все, я же тебя знаю.