«Интерфейс»

Сеть вышла на новый уровень. Мысленная связь, сохранение снов, алгоритмы памяти, возможность вмешиваться в подсознательные процессы, полный симбиоз с сетью — все это получил человек, отпустив век металла и пластика и перейдя на технологии, дарованные природой.

Так настал биовек. Век направления в нужное русло того, что было дано изначально. Сеть стала человеком, а человек стал сетью. Теперь они были неразделимы.

А потом биотехнологии открыли человечеству путь в другие миры.

Пустыня была воистину огромной. Здесь, в мире под названием Алмунья, она занимала целый материк, по площади равный патрийской Евразии. На тысячи километров вокруг тянулись песчаные дюны, периодически чередуясь с растрескавшимися низинами. То здесь, то там встречались шарообразные валуны, все как один одинакового размера и одинаковой формы. Словно кто-то искусственно выточил их и раскидал по площади исполинской пустыни. Синей алмунийской ночью эти камни светились, перемигивались, будто общаясь друг с другом на непонятном человеку языке вспышек и затуханий. Точную природу их свечения ученые определить так и не смогли, в итоге согласившись, что это блики — отражения лучей двух солнц этого мира.

По небу шныряли кайрусы — местные летающие животные. Их дискообразная форма и орган, позволяющий немного сгущать воздух, позволяли этим животным парить в небесах. Они проводили всю свою жизнь в атмосфере, спускаясь вниз только за едой. Вот один из них повернулся ребром, камнем полетел вниз, а через секунду взмыл в воздух с добычей — червяком, обитающим в песке.

Словно посланные кем-то наблюдатели, они смотрели сверху на все, что происходит в этом мире. На людей, которые несколько сотен лет назад заселили его, на их взлеты и неудачи, радости и трагедии, счастье и печаль.

Все вокруг пестрело красным. Даже небо. В качестве солнца этому миру достался красный карлик, а структура воздуха способствовала окрашиванию небосвода в алый цвет.

Небо сегодня чистое, кровавое. Ни одной тучки. Только черные пятна кайрусов, раскиданные по небосводу, и человек, стоявший на одном из валунов, нарушали гегемонию красного цвета.