«Везде, но только здесь»

просто август

– Нас здесь держат для того, чтобы мы правильно все описывали.

– Но зачем?

– Когда все будет описано, наступит

безмолвие знаний.

Мы опередим прошлое.

– Арт, дорогой, зайди ко мне на минуту!

Из небольшой, просто обставленной комнаты высунулся мужчина в шелковом халате, поправил на переносице очки, нахмурился и аккуратно прикрыл дверь. Внутренности комнаты снова стали сокрытыми за дверью со стеклянной вставкой.

Послышались шаги, вздох. По коридору шел молодой человек, худой, высокий, совершенно лысый, с немного выдающимися скулами. Он погладил лысину левой рукой, шаркнул тапками и постучался в дверь комнаты. Из-за спины его, с кухни, другой парень прокричал зычным голосом:

– Пельмени готовы, я тогда без тебя начну, хорошо?

– Да, конечно, конечно. – Не оборачиваясь, парень в коридоре улыбнулся.

Мужчина открыл дверь в комнату и впустил в нее фигуру из теней и лысины.

– Я хотел бы тебе напомнить, Арт, что у тебя будут обследования. Мать договорилась, завтра у тебя плановый осмотр у кардиолога.

– Хорошо. А это обязательно?

– Я бы хотел, чтобы мой сын был здоровым. Поэтому обязательно. Еще вопросы?

– Я пойду? – Арт направился к выходу из комнаты быстрыми шажками.

– Завтра в 8:40.

На кухне, над остывающими пельменями, восседал парень обыкновенной внешности, с легкой щетиной на щеках и хитрым огоньком в глазах. Арт думал над тем, стоит ли ему так сильно нуждаться в кардиологе, как считает отец, и параллельно смотрел на друга. Арт поймал себя на мысли, что совершенно ничего о нем не знает. Они дружили уже восемь лет, но от этого их дружба казалась лишь невозможнее и тоньше. Так два осознанных, самодостаточных тела нашли и приняли друг друга, сошлись в братских узах, захотели терпеть и быть ответственными за свою дружбу. Непостижимо.

просто август

– Нас здесь держат для того, чтобы мы правильно все описывали.

– Но зачем?

– Когда все будет описано, наступит

безмолвие знаний.

Мы опередим прошлое.

– Арт, дорогой, зайди ко мне на минуту!

Из небольшой, просто обставленной комнаты высунулся мужчина в шелковом халате, поправил на переносице очки, нахмурился и аккуратно прикрыл дверь. Внутренности комнаты снова стали сокрытыми за дверью со стеклянной вставкой.

Послышались шаги, вздох. По коридору шел молодой человек, худой, высокий, совершенно лысый, с немного выдающимися скулами. Он погладил лысину левой рукой, шаркнул тапками и постучался в дверь комнаты. Из-за спины его, с кухни, другой парень прокричал зычным голосом:

– Пельмени готовы, я тогда без тебя начну, хорошо?

– Да, конечно, конечно. – Не оборачиваясь, парень в коридоре улыбнулся.

Мужчина открыл дверь в комнату и впустил в нее фигуру из теней и лысины.

– Я хотел бы тебе напомнить, Арт, что у тебя будут обследования. Мать договорилась, завтра у тебя плановый осмотр у кардиолога.

– Хорошо. А это обязательно?

– Я бы хотел, чтобы мой сын был здоровым. Поэтому обязательно. Еще вопросы?

– Я пойду? – Арт направился к выходу из комнаты быстрыми шажками.

– Завтра в 8:40.

На кухне, над остывающими пельменями, восседал парень обыкновенной внешности, с легкой щетиной на щеках и хитрым огоньком в глазах. Арт думал над тем, стоит ли ему так сильно нуждаться в кардиологе, как считает отец, и параллельно смотрел на друга. Арт поймал себя на мысли, что совершенно ничего о нем не знает. Они дружили уже восемь лет, но от этого их дружба казалась лишь невозможнее и тоньше. Так два осознанных, самодостаточных тела нашли и приняли друг друга, сошлись в братских узах, захотели терпеть и быть ответственными за свою дружбу. Непостижимо.