«Хюбрис, или В тени маяка»

Андрей Дашков

ХЮБРИС,

или

В ТЕНИ МАЯКА

Ну что же, баловень судьбы, иди взгляни

На то, как тень «Летучего голландца»,

Которым неизбежно станешь ты,

Уходит в море медленным посланцем

Окутанной туманами беды.[1]

Проснулся утром, голову побрил,

Когда дошло, что натворил,

Я был уже немного неживым.

Охранник в Эдемском саду

Задал всего один вопрос:

«Надеюсь, ты с собой принес?..

Ты знаешь, что имеется в виду».[2]

Часть первая

На пути к маяку

Я был в таком месте, о котором ничего нельзя рассказать, и вот меня разбудил телефонный звонок. Вначале я не понимал, что это, откуда доносятся тревожные звуки, а когда понял, внутри все застыло в ожидании: что теперь? кто на этот раз?

Я уже нахожусь в том неромантическом возрасте, когда от ночных звонков не ждешь ничего хорошего. Да, иногда меня терзает бессонница; случается, я пишу по ночам, но, если бы это зависело от меня, я выбрал бы спокойный сон с двадцати трех до пяти, а вдохновляться предпочел бы на свежую голову. К сожалению, все реже голова бывает свежей. Это не поэтический экспромт, а констатация прозаического факта.

Я хоть и ленив, но еще не настолько стар, чтобы поставить телефон возле кровати. Луна за окном светила так ярко, что я различал стрелки на циферблате настенных часов. Было около двух. Дай бог, чтобы кто-то ошибся номером. Это я переживу. Ничего страшного, засну снова.

Я прошаркал к аппарату, стараясь не наступить на Зака – этот пес не имеет постоянного места и спит где попало. Странная собака, которая, наверное, думает обо мне: странный хозяин. Иногда у меня возникает ощущение, что я для него и не хозяин вовсе, а кто-то вроде случайного встречного, тоже пережидающего плохие времена в тихом месте. Учитывая обстоятельства, при которых он попал ко мне, это вполне могло оказаться правдой.

Андрей Дашков

ХЮБРИС,

или

В ТЕНИ МАЯКА

Ну что же, баловень судьбы, иди взгляни

На то, как тень «Летучего голландца»,

Которым неизбежно станешь ты,

Уходит в море медленным посланцем

Окутанной туманами беды.[1]

Проснулся утром, голову побрил,

Когда дошло, что натворил,

Я был уже немного неживым.

Охранник в Эдемском саду

Задал всего один вопрос:

«Надеюсь, ты с собой принес?..

Ты знаешь, что имеется в виду».[2]

Часть первая

На пути к маяку

Я был в таком месте, о котором ничего нельзя рассказать, и вот меня разбудил телефонный звонок. Вначале я не понимал, что это, откуда доносятся тревожные звуки, а когда понял, внутри все застыло в ожидании: что теперь? кто на этот раз?

Я уже нахожусь в том неромантическом возрасте, когда от ночных звонков не ждешь ничего хорошего. Да, иногда меня терзает бессонница; случается, я пишу по ночам, но, если бы это зависело от меня, я выбрал бы спокойный сон с двадцати трех до пяти, а вдохновляться предпочел бы на свежую голову. К сожалению, все реже голова бывает свежей. Это не поэтический экспромт, а констатация прозаического факта.

Я хоть и ленив, но еще не настолько стар, чтобы поставить телефон возле кровати. Луна за окном светила так ярко, что я различал стрелки на циферблате настенных часов. Было около двух. Дай бог, чтобы кто-то ошибся номером. Это я переживу. Ничего страшного, засну снова.

Я прошаркал к аппарату, стараясь не наступить на Зака – этот пес не имеет постоянного места и спит где попало. Странная собака, которая, наверное, думает обо мне: странный хозяин. Иногда у меня возникает ощущение, что я для него и не хозяин вовсе, а кто-то вроде случайного встречного, тоже пережидающего плохие времена в тихом месте. Учитывая обстоятельства, при которых он попал ко мне, это вполне могло оказаться правдой.