«Трон»

Вспышка высветила всю равнину, вплоть до горизонта. В считанные секунды огонь охватил весь Столб, от основания до невидимой вершины. Ланс был вынужден отвернуться, а когда пламя спало, ни Столба, ни Фредерика больше не было. Зато в Источнике, в толще его желтого покрытия, проступили черные линии, в кажущейся хаотичности которых он все же угадал некую форму. Но, как Ланс не вертел головой, понять, что именно изображено, он не смог.

Устало вздохнув, он медленно пошел к приподнятому краю вершины холма, и только став на него, обернулся. И с чувством выругался. Весь овал Источника занимало витиеватое, составленное из хитроумно разбросанных дуг и линий, лицо Фредерика. Человека, с этой минуты ставшего Богом.

Много часов прошло с момента Нисхождения Единого Творца, а толпы вокруг холма не убывали. Люди стихийно организовывались в очереди, хвосты которых терялись за горизонтом. Медленно проходили через холм, по краю Источника, и вместе с толпой уходящих пропадали за противоположным горизонтом. Зачастую только для того, чтоб стать в конец другой, ведущей назад, на холм, очереди. Носители серых плащей совсем растворились в этом людском океане.

Принц и отец Мор расположились в стороне от колонн паломников.

Затянув повязку на плече первосвященника, Ланс осмотрелся:

— Пожалуй, придется отстраивать Храм в третий раз.

— Мы сделаем это, Ваша Светлость. Мы будем отстраивать его столько раз, сколько потребуется.

— Мы, — с нажимом поправил принц. — Мы все будем отстраивать его. Ваша Вера перестала... быть только вашей. С этого дня Королевство будет уделять больше времени поддержке Церкви.

Отец Мор быстро взглянул ему в глаза и тут же перевел взгляд на овал на груди принца.

— Мы рады любой помощи, Ваша Светлость, — ответил он после значительной паузы.

Он уже начал приходить в себя и знакомый, живой огонек вновь заблестел в его глазах. Все чаще отец Мор стал посматривать по сторонам, но Ланс не мог отпустить его, не задав мучащий его вопрос.

— Отец, почему Фредерик? — нерешительно спросил он.

Плечи Мора поникли:

— Я не знаю, Ваша Светлость.

— Но ведь он, возможно, единственный, кто как раз и не заслуживает подобной чести.

— Не нам с вами решать это.

— А вам не обидно? — ляпнул Ланс, о чем тут же пожалел.

Отец Мор жалко улыбнулся:

— Вы поняли меня, Ваша Светлость. И стыд мой только возрос от этого. Я и в правду надеялся, что первым стану вровень с Творцом. И потому, так и не стал. Я возгордился и предал Его. Как мне теперь смотреть в глаза людям?

Ланс осторожно положил руку на плечо маленького священника:

— Мой брат был бессердечным, свихнувшимся подонком, и вы даже в мыслях не должны допускать, что он в чем-то выше вас.

Отец Мор осуждающе посмотрел на принца:

— Нельзя так говорить, Ваша Светлость. Творец не мог выбрать недостойного.

Ланс обежал глазами людей вокруг:

— Верно, но он мог выбрать самого удобного для себя... Что для такого, как Он, нужды всех эти людей?

— Да большинству из них от Единого ничего и не нужно. Они пришли просто посмотреть, — раздался за спиной насмешливый голос.

Они обернулись и посмотрели на незаметно приблизившегося сзади человека. Высокого, с клиновидной бородкой и карими глазами, чью живость не скрывал даже низко надвинутый капюшон.

— Лорд Сарах? — удивился принц. — И вы здесь?

— Неофициально, Ваша Светлость, что весьма предосудительно. Понимая это, отдаю себя в Ваши руки.

— Пустое, — отмахнулся Ланс.

Имперский лорд поклонился:

— Рад, что не навлек на себя гнева Вашей Светлости.

— Простите, князь, — вмешался отец Мор, — вы, кажется, не верите в благостность замыслов людей вокруг?

Сарах улыбнулся:

— К сожалению, нет. Только за последний час я получил более десятка предложений, касающихся приобретения этого плаща, — он провел рукой по эмблеме на груди.

— Глупость и тщеславие, как они не опасны, слишком ничтожны сами по себе, чтоб поколебать истинную Веру.

— Будем надеяться, что так и есть, — не стал упираться лорд из Империи.

Притягиваемые их серыми одеяниями, вокруг стали собираться люди, и принц с Сарахом спешно распростились с отцом Мором.

— Почему бы Вашей Светлости ни присоединиться к Семье? — предложил имперец, оправляя свое помятое домино.

Принц развел руками.

— Я бы не прочь, но где их искать?

— Почел бы за честь провести Его Светлость, — с готовностью предложил Сарах.

...Его Семья расположилась совсем неподалеку, на каких-то бревнах, оставшихся еще со времен строительства Храма. Все они предусмотрительно поснимали серые одеяния и, в целом, выглядели неплохо. Даже Эмилия казалась довольной, а при виде имперского лорда глаза ее прямо засветились. Братья встретили их спокойно. После сдержанных приветствий Сарах полностью переключил внимание на сестру, и у них появилась возможность перекинуться парой слов.

— И все же, кто-то может мне сказать, выиграли мы или проиграли? — осведомился Филипп.

— Спроси что-нибудь полегче, — буркнул Винсент.

Ланс подсел к Виктору:

— Как ты?

— Переживу, — процедил тот, верно поняв его вопрос.

— Эй, Леон, а как там Диана? — окликнул близнеца Винсент.

— С ней все в порядке. Думаю, еще сегодня мы встретимся. Кстати, с ней и Эдвин.

Бережно держа в своих руках ладонь Эмилии, лорд Сарах что-то с жаром нашептывал ей. На губах ее играла ироническая улыбка, но глаза потемнели, подобно расплавленному шоколаду.

— Леонард, — позвал Ланс, — помнится, ты должен был распорядиться найденным в доме Фреда вином. Ты его уничтожил?

— Нет, Ланс. Кто знает, что нас ждет впереди? — спокойно ответил близнец и совершил маленькое чудо, выдернув из земли и сунув в рот зеленый стебелек, невесть как умудрившийся прорасти посреди зимы.

1

Гомер. «Илиада».

(обратно)

Оглавление