«И вся федеральная конница»

Андрей Андреевич Уланов

И вся федеральная конница

Когда я писал «На всех хватит!», первый роман из этого цикла, то примерно догадывался, какую обложку для него подберут.

Что будет на «Колдунах и капусте», мне было известно заранее.

А вот что нарисуют на этой книге, я даже предполагать не брался — в ней среди главных действующих лиц с персонажами женского пола не очень. Вернее, их нет вовсе. Так уж получилось.

Собственно, желание посмотреть на обложку этой книги и было второй по важности причиной, побудившей меня взяться за этот текст. Ну а первой и главной — мне просто нравится этот мир и те, кто в нем живет. Welcome to the Wild Wild West!

За помощь в создании этой книги автор благодарит Илью Рубинчика, участников форума VIF2ne Бориса Седова, Александра Москальца, Eugene.

Отдельное (и огромное) спасибо за использованные в Приложениях материалы ОЬап-у. (сайт http://america-xix.org.ru/) и автору книги «Гражданская война в США 1861-1865» Кириллу Малю.

ГЛАВА 1

1863, подвал близ порта, Тим

— Эй, Большой! Большо-ой!

Чего у Неда не отнять — так это голоса.

С виду-то мистер Худючка больше всего похож на оголодавшую вешалку, даже зимой, когда в пять слоев рванья кутается. Зато голосок у него иному гудку фору даст. Вот и сейчас орет он за добрых полквартала, а в нашем зеркале последний кусок стекла дребезжит.

— Большой!

Зеркала мне было жалко. Не для того я, считай, через весь город его тащил, чтобы оно через неделю от Недова вопля рассыпалось, — для Молли. Так она разве только в воде могла на свою мордашку взглянуть, вода же в гавани известно какая — дохлую рыбу в ней хорошо видно и дерьмо разнообразное. А тут настоящее зеркало, в литой рамке, и целого стекла в нем почти треть осталась, одним куском, хоть и треснутым.

— Ну-у, Большо-ой!

Ближе крики не становились — похоже, Нед откуда-то бежал, а сейчас притормозил рядом с лавкой Чилийца и надсаживает глотку, пока ноги отдыхают.

— Большой, в самом деле, вышел бы ты к нему, — предложил Чак. — Он же не уймется.

Нед-то не уймется точно, упрямец он распрозверский. Да и зеркала жалко. Только…

— Выйти, говоришь? — произнес я. — А вы, значит, меня чинно-благородно ждать будете? Сложив руки на коленях и ни до чего на столе не дотрагиваясь.

Молли сдавленно хихикнула.

Столом у нас в подвале работала половинка деревянного ящика, сегодня накрытая ввиду торжественности случая газетой, а на газете стояли три бутылки красного греческого вина и лежала большая сырная голова. Вино, правда, было не очень — а если совсем откровенно, дрянь было вино, — ну да особенных иллюзий насчет него я и не питал. Что за вино можно в подвале у старого Функеля прихватить, знаем хорошо. Греческое, французское… как же, как же — если оно Атлантику и переплывало, то не иначе как в виде чернил.

А вот сыр был настоящий, мы с Лео его вчера ночью с голландского барка сперли! Здоровенная такая головка, и запах от нее шел просто восхитительный — я, пока нес, чуть на слюни не изошел.

— Большой, а хочешь, мы тебе твою долю отрежем? — взмахнул ножом Чак. — Прямо сейчас.

Вот эта идея мне уже понравилась больше.

— Бо-о-ольшо-ой!!!

— Давай, режь, — встав, я огляделся в поисках чего-нибудь подходяще-сумочного. — И бутылку одну я заберу!

— Эй, эй, мы так не договаривались, — возмущенно вскинулся Лео. — Бутылок-то три на четверых.

— А меня больше, — наклонившись, я подхватил с пола старую парусиновую сумку Рика-сказочника. Дыр в ней хватало, но не настолько здоровых, чтобы в них четверть сырины провалилась. — Если мерить в живых фунтах, мне вообще половина будет причитаться.

— Зато с нами остается дама, — возразил Чак.

— Ах, дама…

Дама. С дамой этой, если на то пошло, сам же Чак вчера из-за трески подрался.

— Ну, раз дама остается с вами — значит, вы двое, как настоящие джентльмены, с ней вином и поделитесь. Верно я говорю, Молли?

Молли смотрела на меня как-то… странно. Так, что мне даже вдруг не по себе от ее взгляда стало. На миг, не больше, — но пробрало.

— Возвращайся скорее, Большой, — тихо сказала она. — Пожалуйста.

— Можно подумать, — я осторожно — правый рукав уже неделю как держался на последних двух-трех нитках — натянул куртку, — куда деться могу, Нед прямо извертелся, глядя, как я, не торопясь, поочередно прикладываясь то к бутылке, то к зажатому в ладони куску сыра, иду ему навстречу.

— Большой! Ты б еще через сто лет вылез! Ну!

— На, — протянул я бутылку, — глотку промочи для начала. И объясни толком, чего случилось.

— Шайка Белоглазого кого-то зажала! — Нед мазнул по рту рукавом и попытался было приложиться к бутылке еще раз, но попытка эта была пресечена мной сразу. — Вдесятером! На углу Корелли и Грин-стрит. Там и Гриф, и Пьер, и Марко-макаронник…

— А нам-то чего? — удивился я.

— Так они его в нашу сторону теснят! — выпалил Нед. — Ну, в смысле, наоборот, он в нашу сторону пробивается.

— Он? Один, что ли? — не поверил своим ушам я. — Черт, Нед, ну… и какого, спрашивается, ты орал? Его наверняка уже достали.

— Большой, а не скажи! — горячо возразил мистер Худючка. — Я тоже поначалу думал — вот ща он… ща подставится, и все. Минуту жду, вторую, третью… гляжу, Ларе похромал куда-то, а этот… которого зажали… ну, вся толпа потихоньку на нашу сторону движется. Дай глотнуть!

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY