«Кровные узы»

Стрик оглядел их. Древняя аристократия и богатство древнего, давно умершего Илсига. Пять человек действительно полны Заботы. «Черви» для тех, у кого заботы нет. Пять человек, протянувших руки чужеземцу, который пришел защищать народ — их народ.

— Вы хотели поразить меня, и вам это удалось. Больше того, вы просто покорили меня. Я не видел вашу виллу, Изамель, но я согласен. И все же вам должно быть известно, что я ничто, если не буду продолжать принимать всех и вся, приходящих ко мне, — он взглянул на Шафралайна. — Вам известна часть заплаченной мною Цены, друг мой. Вторая часть — это то, что я полон Заботы. Я должен быть полон ею. Я полон ею до мучительного состояния. Не всегда я был таким. Было время, меня не заботило ничто, кроме меня самого. Я был воином. Затем я заключил сделку, заплатил требуемую Цену, — он вздохнул, отведя взор в сторону. — Возможно, прежде я был более счастливым… Но возврата нет. Я таков, каков есть. Я принимаю ваше предложение с тем условием, что вы согласитесь на то, что я сохраню свою лавку в общедоступном месте, со своими людьми.

— Мы полагали, что вы переместите… лавку на виллу, Повелитель Заклятий, — это был Ренн, меняла.

— Нет. Я помогаю всем людям. И тихо-тихо добавил:

— Должен помогать.

Меларшейн бросил взгляд на остальных.

— Мы согласны, Повелитель Заклятий. Мы лишь настаиваем на том, чтобы вы наняли еще двух телохранителей. Вы будете их хозяином, а мы будем им платить.

— Нет. Я сам плачу своим людям. Они преданы мне. Я не хочу, чтобы они были преданы вам. Шафралайн заметил:

— По-прежнему воин, никому не доверяющий?

— Кто я такой, чтобы оспаривать суждения благородного Шафралайна?

Вольмас и Изамель расхохотались. Стрик встал.

— Заем будет бессрочным. И я буду платить проценты — половину того, что вы обычно берете. Подготовьте бумаги. Ренн, я хочу получить назад одну из жемчужин. Вторая перейдет в качестве начальной оплаты счета Вольмасу. И, господа, я хочу повидаться с принцем.

«Вот и отлично, — рассуждал Стрик, возвращаясь к себе в лавку. — А теперь пора взяться за то, что является моей истинной причиной пребывания в Санктуарии».

Оглавление