«Кровь Святого Сотника. Книга 1. Мост через Оку. Часть 1»

В последний год мне повезло, если можно так сказать. Старшая дочь Лодброка вытребовала меня на свой корабль. Там я познакомился еще с двумя несчастными.

Первым был воин, потомок легендарного Гая Муция Сцевола, по прозвищу Левша (историческая личность, известен тем, что во время осады Рима этрусками в 509 г. до н.э. неудачно пытался убить предводителя осаждавших Ларса Порсену, после чего был схвачен. Во время подготовки к пыткам демонстративно сжег себе правую руку, чтобы доказать врагу бесстрашие римских воинов, после чего с почетом был отпущен домой). У него было длинное имя, с упоминанием всех родов своих предков. Но сам он называл себя Сцевола, и все звали его так же.

Вторым был строитель, грек из Вероны по имени Фотий. Он занимался постройками на территории древнего аббатства Святого Маврикия в Сен-Морисе (древнейший монастырь в Европе, основан в 515 году, место хранения мощей многих святых, в том числе православных). В 840 г. банды нечестивых мавров, расплодившихся в Южной Италии, прошли через Альпы, захватили и разграбили монастырь. Так Фотий попал в рабство, много раз был перепродан разным хозяевам, и в результате попал на корабль Инги.

Три года мы плавали с датскими разбойниками. Иногда викинги использовали нас в соответствии с нашими прошлыми навыками: я составлял разные договоры и вел переписку с резиденцией в Хедебю, Сцевола периодически командовал местными пленными, которых заставляли строить осадные машины, Фотий занимался постройкой временных укрепленных лагерей. Но, в основном, мы были гребцами. Мои попытки проповедовать среди этих дикарей закончились тем, что Инга ударила меня мечом по лицу. Удар пришелся плашмя, но двух зубов у меня не стало. Со временем мной овладела такая тоска, что мысли о самоубийстве стали посещать меня ежедневно. И только молитвы, да поддержка товарищей по несчастью удерживали меня от последнего шага.

И вот однажды мы пришли в город кривичей и других славян, который расположен на берегах реки, именуемой Волхов (Новгород). И там, во время утренней молитвы во избавление меня и других страдальцев от тяжкого бремени, я вдруг явно услышал: «Жди». Никого не было вокруг меня в то раннее туманное утро. Но еще дважды я услышал ласковый удаляющийся ввысь голос: «Жди».

Не ведомо было мне, чего следовало ожидать. Но уныние покинуло меня. Сцевола и Фотий удивлялись переменам в моем поведении. А я лишь говорил им, что скоро в нашей судьбе наступят перемены к лучшему. Я даже конунгу Фридлейву сказал об этом. И за эту дерзость я получил всего лишь легкий подзатыльник.

И вот этот чудесный день настал! С утра наш драккар пристал к берегу возле места слияния двух великих рек. Оставив с нами двух караульных, остальные даны кинулись вверх по деревянным ступеням, ведущим к большому поселению местных жителей. Через короткое время наверху раздались какие-то громкие непонятные звуки. А потом к нам спустился один из викингов, имевший очень угрюмый вид и повел нас наверх.

И там, на пыльной торговой площади перед бревенчатой оградой большой деревни, я увидел Его. Впрочем, сначала я увидел большую толпу местных жителей. Бородатые мужи с топорами, молодые женщины с охотничьими луками, подростки к короткими копьями. И викинги, оружие которых лежало на земле. А еще на земле лежали предводитель Фридлейв, берсерк Тяжелый, и еще двое воинов. Судя по тому, что вокруг них суетились пожилые женщины, которые пытались остановить им кровь, наши хозяева были живы. Выходит, викингов пленили! Но как такое возможно?

Я стал приглядываться к местным жителям и заметил чужих. Троица, выделяющаяся из толпы. Красивая юная дева, одетая ярко и непривычно. В синих штанах! Дева в штанах! Мало того, в узких штанах! Которые облегали ее стройные ноги, словно вторая кожа. Выглядело все это весьма постыдно, но очень завлекательно.

Стояла дева за спиной двух пожилых мужей. Лица их были гладко выбриты, как у ромеев. Волосы у них были седыми, но на древних старцев они явно не походили. Оба были одеты в странные пятнистые одежды. Только у одного пятна на одежде были зеленые и коричневые, а у другого – черные и серые. И я вдруг понял, что это – воины. В такой одежде первый легко спрячется в лесу, а второй – среди камней. У первого воина около горла виднелась странная исподняя рубаха с продольными синими и белыми полосками. А у второго в разрезе у ворота я увидел крест. КРЕСТ! Христианин! Брат во Христе! Откуда он здесь? Ведь Ансгарий добрался только до Швеции. И мне не ведомо, чтобы другие святители шли в северные земли вдоль великих рек. Впрочем, пока я был в рабстве, многое могло измениться. Надеюсь, здесь я получу ответы на многие вопросы.

Между тем, воины внимательно нас разглядывали. И вдруг тот, что был сером, стукнул себя в грудь и приветствовал нас на подзабытой латыни: «Империя превыше всего!» Самые сильные чувства после этих слов испытал наш Сцевола. Я ни разу не видел, чтобы опытный воин, пусть даже проведший в рабстве несколько лет, плакал подобно малому ребенку. Он успел крикнуть: «Да здравствует Империя!» – а потом глотал слезы и кусал губы до крови, чтобы не рыдать в голос. И мы с Фотием, глядя на такую необычную картину, без понуканий вернули римский салют и слова приветствия. Потом нас отвели в жилище к первому воину. Умыли, накормили, уложили спать.

А утром сестра хозяина с печалью сказала деве в синих штанах: «Лонгин ушел и опять со мной не попрощался».

Лонгин? СВЯТОЙ ЛОНГИН?!

Глава 22. Паша, XII легион, Святой Лонгин Сотник и не только

Этот брат Витмар зае… достал уже всех. После того, как он узнал, что Серегу здесь все зовут Лонгин, он стал похож на буйно помешанного. Сначала он девчонок у меня в доме напугал. Постоянно хватал за руки то Ашаву, то Машку, и постоянно трендел чего-то на старонемецком, через раз упоминая «Лонгин… Лонгин… Лонгин». Девочки не выдержали и позвали меня. У меня на истерики терпения тоже не хватает. В общем, из положения вышли, призвав на помощь Саида.

Саид чего-то почирикал то ли на датском, то ли на шведском, то ли на суржике викингском. Потом они с Витмаром помахали руками, потом опять почирикали. Потом в разговор полезли Сцевола с Фотием. В общем, получилась следующая картина маслом.

Витмар, как кадровый боец религиозного фронта, на досуге почитывал Жития Святых. Особенно воодушевлял его сюжет про святого сотника Лонгина. Якобы сей отважный воин, будучи однажды на горе, именуемой Голгофа, увидел Человека, распятого на кресте. В порыве сострадания к несчастному он уколол его своим копьем между 4 и 5 ребрами, чтобы прекратить нечеловеческие мучения. Человек умер, загремел гром с молниями, пошел ливень, приключилось землетрясение. Лонгин имел какую-то глазную болезнь, но капли крови этого Человека попали сотнику на лицо и он исцелился. После сего чуда, он уверовал, что убиенный им является Божественной сущностью. О чем везде и всем рассказывал. За что ему отрубили голову и выбросили ее на помойку. Потом случилось чудесное обретение этой головы с очередным излечением незрячих. В общем, Лонгин стал Святой Лонгин Сотник, его копье стало волшебным (Копье Судьбы), деревянная плошка с кровью, накапавшей с копья, стала одаривать удачей и вечной жизнью (Святой Грааль).

Фотий добавил, что в монастыре Святого Маврикия, откуда его умыкнули сарацины, действительно хранилось копье, которое называли «Копьем судьбы». Монастырь очень старый, чуть не самый древний в Европе, построен на том самом месте, где Маврикия и подчиненный ему египетский христианский легион в составе 6000 человек пустили под нож по приказу языческого римского императора Максимиана. Фиванский легион пригнали в Европу с Ближнего Востока в начале 4 века. Так что насчет копья, как говорится, все может быть. Но поскольку монастырь недавно разграбили, то и копье пропало.

В заключение свои три копейки добавил Сцевола. С позиций представителя древнего рода еще той, старой Империи, он подтвердил эту историю. Якобы Гай Кассий Лонгин, который в 44 году до н.э. участвовал в коллективном убийстве Гая Юлия Цезаря, действительно имел внука с тем же родовым именем, и этот Гай Кассий Лонгин – младший служил в XII легионе Фульмината, что означает «Отмеченный молнией». А в 33 году уже нашей эры некоторые когорты этого легиона были расквартированы в Иерусалиме. А сколько лет было Христу, когда он взошел на Голгофу?

И вот сижу я на лавочке и вслух увязываю между собой всякие разные мелочи, которые обществу неизвестны, либо на них внимания не обратили. А общество, в составе Маши, Ашавы, Саида и трех очень любопытных франков постепенно выпадает в осадок.

Итак, 12 легион Фульмината, не в смысле «Молниеносный – Быстрый», а в смысле «Отмеченный молнией – Отмеченный Богом». Кто придумал такое прозвище неизвестно, но очень показательно. То есть была когда-то богоизбранная воинская часть. Стало быть, служили в ней богоизбранные солдаты. Или один солдат. И вот этот богоизбранный солдат милосердно добивает то ли Сына Божьего, то ли Бога-Сына во второй Его ипостаси. То есть Бог решил частично самоубиться, глядя на грехи наши. В общем, без водки или без вина в иудейских скрижалях никак не разобраться. Да это и не важно. Важно то, что все это сопровождается громом и молниями. А в Серегу, то есть Лонгина, тоже молния попала. И Саид свидетель, что вокруг него громыхает по разным другим поводам, например при обещании вернуть кинжал. То есть наш Лонгин, тоже избранный.