«Книга вторая»

И, по велению заклятья, на тоддмерскую степь, на зелёное буйство травы, упал первый яркий солнечный луч. Следом – ещё один, и ещё… Золотыми стрелами пронзали они грозу, и тучи стремительно отступали, уменьшались и таяли. Наконец, осталась лишь синь неба и солнечный свет, беспрепятственно изливавшийся на равнину, нестерпимо яркий после недавней мглы.

Эллагир постоял ещё минутку, согревая в лучах появившегося солнца слегка озябшие кисти, и повернулся к друзьям. На лице каждого была написана целая гамма эмоций: восхищение – у эльфа, уважение – у Тангора, детский восторг – у Лисси, а у Альрин…

У чародейки в глазах застыл ужас.

– Ты хоть знаешь, что за формулу произнёс? – смертельно бледная, прошептала она.

– Конечно, знаю! – усмехнулся Эллагир. – Это – «Зов Дартаэра». Книга сказала, что он уберёт любую преграду между мной и солнечным светом.

– «Книга», – с горечью передразнила Альрин. – Коршун рассказывал про эти чары. Они не очищают небо от туч, а призывают свет солнца. Но иногда он просто не может следовать Зову, в силу своей природы, – продолжила девушка, переведя дух. – Например, ночью или в подземелье. И знаешь, Эл, что случается с магом, творящим «Зов Дартаэра», который не может быть исполнен?

– Н-н-нет, – растеряно протянул юноша, догадываясь, впрочем, каким будет ответ.

– Он погибает, – просто сказала Альрин. – Падает мёртвым! Потому что произнесённая формула находится в недопустимом противоречии с самой природой Стихий. Будь туча достаточно плотной… настолько, что пробиться солнечному лучу оказалось бы не под силу… – девушка не договорила, поникнув головой.

Повисло тягостное молчание, такое неуместное посреди ярких красок зелени, освещённой осенним, но все ещё тёплым солнцем. Наконец, Эллагир вздохнул:

– Ну… Всё хорошо, что хорошо кончается. К счастью, формула не оказалась неисполнимой.

– Зато, ты оказался редкостным глупцом, – без обиняков заявил Эннареон. – Впредь советуйся с подругой по поводу заклинаний из книги.

– Да-да… – к чародею вернулась его обычная язвительность. – Созыв совета двенадцати магов, университетские слушания…

– Достаточно одной Альрин, – мотнул головой Эннареон, по обыкновению восприняв поддёвку всерьёз. – Я не знаком с вашим советом, но мне кажется, она умнее этих двенадцати магов, вместе взятых.

Девушка зарделась от похвалы:

– Ну, это вряд ли… Просто я старалась запомнить всё, что нам говорили магистры.

– А я, значит, невесть чем занимался на занятиях, да? – хмыкнул Эллагир.

Чародейка открыла рот, собираясь ответить, но Тангор её опередил:

– Господа, помнится мы собирались поесть? Между прочим, когда во рту еда, ссориться труднее.

– Ты не знаешь Альрин, – проворчал маг. – Когда надо, она может ругать меня и с набитым ртом…

– Я тоже тебя люблю, – вздохнула девушка. – Хоть иногда и сама не понимаю, за что. Согласна с уважаемым гномом, немного перекусить нам сейчас не повредит.

– Перекусить, вообще говоря, никогда не повредит, – шаря в заплечном мешке, довольно подтвердил Тангор. – Жалко только, что припасов все меньше и меньше. Как говорят на юге – синицам на завтрак…

Сумерки сковали, наконец, Тоддмерскую степь. Изумрудно-зелёная в лучах солнца, она сменила цвета на все оттенки серого, и стала выглядеть совершенно по-иному. На небе, среди облаков, неспешно, одна за другой, начали загораться звезды. Лёгкий ветерок, гулявший в травах, нёс ночную зябкую прохладу, но небольшой костёр, разведённый Лисси, приятно согревал. На этот раз путникам повезло: они набрели на давно высохший ствол дикой сливы, некогда одиноко росшей в степи. Но вовсе не каждым вечером им удавалось посидеть у огня.

Ещё один день, состоящий только лишь из бесконечного конного перехода, подошёл к концу.

– Чего вас понесло в такую даль? – задумчиво спросил Тангор, глядя на молодых магов.

– Задание от Ордена, – туманно ответила Альрин.

– Это – что-то вроде экзамена, проверки знаний и опыта… и лояльности. Так всегда поступают с выпускниками университета, – пустился объяснять Эллагир. – Выполнивший задание получает звание Мага Велленхэма и идёт на королевскую службу.

– И что же вам надлежит сделать? – заинтересованно произнесла Лисси, поворошив догорающие поленья.

– Расшифровать тайный смысл одного манускрипта. А для этого требуется прийти в эльфийский город Авердиар, и заручиться поддержкой тамошних мудрецов.

– Всего-то? – насмешливо спросил Эннареон. – Думаете, они будут с вами разговаривать?

– Что ж… Мы проведём там столько времени, сколько понадобится, чтобы их переубедить, – хмуро ответила чародейка, прихлёбывая кипяток.

Запасы чая у них давно вышли, а трава, растущая вокруг, не годилась для заварки. Горькая и маслянистая, она не утоляла жажду, а вызывала её.

– Можно наплевать на задание, и остаться где-нибудь на юге, далеко от Велленхэма и его чокнутых порядков, – прямо высказался Тангор. – Виданное ли дело, чтобы кому-то указывали, чем он должен, а чем – не должен заниматься?!

– Беглых чародеев разыскивают, привозят в Велленхэм и… – Эллагир осёкся на полуслове.

– И лишают их способностей к магии. Отнимают силу, их Кай. – деревянным голосом продолжила Альрин. – А с ней уходит вся радость и тяга к жизни. Лучше бы сразу вешали, – девушка вздохнула.

– С этим поспорю, – возразил Тангор, устраивая себе место для сна. – Подумаешь, отобрали ваши колдовские штучки. Всегда можно заняться настоящим делом – ковать, гранить, чеканить…

Неожиданно он поймал взгляд чародея и замолк. В его глазах сверкала искренняя, неприкрытая ярость.

– Настоящим делом? – обманчиво-тихим голосом переспросил Эллагир, внутренне содрогаясь от гнева. – Значит, по-твоему, мы – ярмарочные шуты? Тогда послушай меня.

– Заткнись и слушай! – выкрикнул чародей, не в силах более сдерживаться. – Мы сражаемся в войнах, где один боевой маг стоит сотни мечников. Мы исцеляем, когда лучшие знахари бессильны. Мы проникаем в тайны мира, когда учёные мужи лишь разводят руками. Мы спасаем целые королевства, и ничего не просим взамен…

– Но ведь… – предпринял ещё одну попытку гном, но Эллагир взмахом руки снова его оборвал.

– И мы расплачиваемся за всё это. Маги гибнут десятками! В битве чародей – первейшая цель. Излечивая раны других, мы тратим все силы на заклинания, а сами остаёмся лёгкой добычей для любого недоумка, научившегося за неделю тренировок попадать копьём в соломенное чучело. Но ты и такие, как ты… о, вы можете продолжать заниматься настоящими делами. Делать подковы… Гранить стекляшки… И ни в грош не ставить то, чем жертвуем мы.

Альрин тихо взяла его за руку.

– Мы ведь знали, на что шли.

– Знали, – с горечью повторил Эллагир. – Но это их, – он кивнул в сторону обескураженного Тангора, – не оправдывает.

– Ему не в чем оправдываться, – негромко заметил эльф. – Он не виноват в вашей судьбе. Что до настоящих дел… По мне так любое хорошо, лишь бы было достойным. Давайте спать, друзья! Тронемся в путь с рассветом.

После ночного отдыха спутники снова двинулись на запад. Окружавший их пейзаж ни в чём не изменился, и вокруг все также волновалось море сочной травы. Пыльный ветер, бьющий в лицо, не улучшил и без того мрачное настроение отряда, как и скудный завтрак получасом ранее.

– Припасы подходят к концу, – в десятый раз проворчал Тангор, прикрывая глаза рукой.

Ему, горному гному, привыкшему к полутьме, яркое утреннее солнце доставляло наибольшие неудобства.

– Придётся пополнить запасы в ближайшем посёлке, – вздохнул Эннареон. – Попадаться на глаза жителям, конечно, не хочется, но… – он не договорил.

– Тогда лучше, если это сделаем мы с Альрин, – заметил маг, глядя прямо перед собой. – Ты слишком приметен, со своей эльфийской внешностью. А Тангору, из-за войны с Тоддмером, вовсе нечего соваться на люди.

– А я? – возмущённо проговорила Лисси. – Если что пойдёт не так, я смогу вас защитить! – она погладила рукоять меча.

Эннареон с сомнением покачал головой:

– С оружием ты привлечёшь ненужное внимание. И местный капитан гарнизона очень скоро узнает, что в его округе шастают незнакомцы.

– А их плащи велленхэмских магов, значит, сойдут за местную моду? – съязвила девушка недовольно.

– Мы переоденемся, – улыбнулась Альрин. – И я даже знаю, у кого позаимствую гардероб.

Вскоре на горизонте показалась очередная деревня. Спутники разделились: оставив друзей, Эллагир и Альрин двинулись за провиантом. Лиссино платье казалась чародейке слишком коротким, и та постоянно его одёргивала.

– Надеюсь, лавочники здесь говорят на Общем Слове, – пробормотал Эллагир. – Как-то не удосужился изучать язык Тоддмера.

До ближайших домов оставалось каких-то пол-лиги. Их крыши были сделаны из соломы и отличались оттенками: новые – цвета спелой пшеницы, постарше – выцветшие под степным солнцем почти до белого. Кое-где виднелись серые проплешины пожарищ.

Посёлок с кривыми узкими улочками был разделён на две неравные части небольшой рекой. Вода в ней, судя по всему, начала цвести, и аромат болота доносился до магов с каждым порывом ветра. На краю посёлка виднелась покосившаяся ветряная мельница. Одной лопасти у неё недоставало.