«Развлечение. Часть 2»

Игорь Алехин

Орки: Отступая от края. Часть 2

Большой Лагерь. Бывший лагерь охотников. Ходок

Утром меня ждала та же куча дел, проснувшись в уже привычных объятиях мамы с дочкой, увидел, что все участники совета самок ночевать остались здесь. Быстро распинав всю эту братию, в том числе и спавших с хлопавшим на меня глазами Грымом лучниц, выпроводил всех их на улицу. Забрав лежащую у моего изголовья чистую рубаху, запустил узлом со своей связанной одеждой в сунувшуюся ко мне Аю. Не надевая ее, только в набедренной повязке, с поясом с перевязью и оружием, надетым на плечо, вышел к колодцу и при помощи зевающего, еще не сменившегося стража облился холодной водой. После чего минут десять махал оружием.

Отмахнувшись от готовых доложить о порученном им Урты и Хромого, позвал их к кухне, где на доставшихся нам от бывших хозяев вкопанных столах, нам уже выставили еду. Подошедший немного позже Хрууз долго выковыривал из волос, набившееся туда сено.

— Как ты спал там? Они же там орали, как куча щенков некормленых, только громче.

— Я их просто не слушал. Неинтересно было, все равно ведь не понятно, что они там делали. Сейчас едим и идем с уруками решать.

Несколько позже мы все сидели в моей землянке. Я на помосте с Тзя и Аей за спиной, остальные Старшие по обе стороны на полатях. В проходе, спиной ко входу, на скамейке, обе лучницы.

Перед ними и помостом, на металлической треноге, горел бронзовый масляный светильник, доставшийся нам как добыча.

Обе они, со свеженанесенной раскраской и без оружия, только с ножами сидели, положив руки на колени, ожидая, когда я заговорю.

— Кто будет говорить со мной от имени рода Урук?

— Я, Таур, полусотник лучников рода Урук. Мои слова подтвердит Аату, второй полусотник лучников рода Урук.

— Будут ли твои слова являться голосом рода?

— Да, Варатан убит в поединке, Грым проиграл поединок и теперь он твой. Мы обе теперь, голос рода Урук.

— Хорошо, говори.

— Мы хотим обсудить условия найма на службу. Твоему роду нужны наши воины?

— Прежде чем мы будем обсуждать условия найма, ответь мне, воин. Сколько воинов твой род может выставить? И прежде чем ответить, знай, я верю только один раз, Варатан уже хотел меня обмануть. Это и был первый раз.

Таур опустила потемневшее лицо, и ненадолго замолчала. Вздохнув, подняла на меня глаза.

— Пять десятков самцов и почти девять десятков самок.

— А сколько из них могут держать оружие и сражаться?

Закусив губу, она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Потом медленно проговорила, охрипшим голосом.

— Два десятка самцов и половина самок. Но если подкормить, то и остальные тоже смогут.

Она замолчала и, не отрывая от меня глаз, замерла, сжав руками свои колени. Сидевшая рядом с ней Аату затравленно оглядывала нас.

— Как мне рассказали мои Старшие, — я обвел рукой, — а я верю этим уважаемым оркам. Так вот, обычный найм Туманных Гор звучит… расскажи нам, уважаемый Хрууз.

Приосанившийся Хрууз кивнул мне в ответ и буквально пропел.

— Самый короткий найм — месяц. Воины приходят со своим оружием. Воины — это орки-самцы или самки. Не меньше года от подростка, меньше возрастом — меньше оплата. Воин — силен и здоров.

Оплата — еда все время найма, полный рацион, десятник — полуторный рацион, походные вожди — три рациона. Оплата за бой: доля в добыче — одна пятая часть на всю стаю. Внутри стаи добычу делит ее походные вожди. Оплата может быть увеличена по договоренности. До трети добычи. Мертвым — доли не нужны. Сломанное оружие воин восстанавливает сам. Один бой — один месяц. Если чаще — оплата больше. Раненые — проблема стаи. На время найма — клятва Крови.

Замолчав Хрууз сел на свое место.

— Все правильно?

— Да, — Таур, кивнув, замерла.

— А сколько из оставшихся без найма выживет?

Таур молчала, вместо нее мне ответила Аату.

— Если мы зарежем всех щенков и раненых, то еще столько же. Род выживет. Мы согласны на найм.

Я, хмыкнув, наклонился вперед.

— Но ваши угодья разорены. Те, кто остался, не поднимут их. Вы вернетесь после окончания найма, если вернетесь, обратно в голое ущелье. Мы вас нанимаем драться с людьми. Сколько из вас уцелеет?

— Мы не боимся смерти.

— Я знаю, иначе мы бы здесь не говорили. Я даже могу сказать, что вы сделаете дальше. Вернувшись в свой дом, вы пойдете в набег на нас. Или если я вас не найму, вы пойдете в набег на нас, как только вы вернетесь домой. И кто бы не победил, вы или мы, уцелевших добьют люди. Умрет и ваш род, и, возможно, наш.

— Ты знаешь то, что мы думаем. Ты шаман?

— Таур, я не шаман. Я просто подумал. Как бы я делал. Будь я на вашем месте. Это просто.

— Ты нас убьешь?

Мои Старшие начали подниматься, вытаскивая оружие, сзади лучниц выросли орки дежурного десятка. И не только они. Оскалившись, Хрууз зашипел.

— Уруки, вы уже один раз нарушили законы гостя, сейчас мы можем убить вас, по праву.

Аату, медленно потянулась рукой к ножу, ей в шею сзади уперлось сразу два копья. Не шевельнувшаяся Таур, с усмешкой посмотрела на соседку и подняла глаза на меня.

— Все правильно, вы в своем праве.

За спинами у них началась возня и сквозь толпу орков протиснулся Грым, на него сразу нацелились несколько копейщиков. Обхватив опорный столб кровли, он просипел.

— Вождь, прости мне долг, хочу уйти со своим родом.

— Что вы все так спешите умирать и убивать. Будто кроме вас это делать некому. Аату, убери руку с ножа, все равно не успеешь. Все убрали оружие от наших гостей!

Дайте Грыму кто-нибудь сесть. Уруки, я вам напоминаю, вы наши гости. И всем остальным. Все на улицу. Собрать всех, будем говорить.

Через пару мгновений вся толпа, дружно развернувшись, повалила на выход.

Таур, встав, не спуская с меня глаз, развязала свой пояс и вместе ножнами отдала его стоявшему рядом с ней Хруузу. Аату повторила за ней. Поклонившись мне, вдвоем занялись отрыванием Грыма от столба и потащили его на выход, так как ложиться он отказался.

Мы остались со Старшими одни, стоя в проходе, молча чего-то ждали.

— Тзя, что они тебе вчера рассказали?

— Все плохо у них. Охотники не только все порубили, но и сожгли все, их ущелье — черная пустыня. Они месяц живут на треть рациона. Щенки не встают. Сосунки умерли все. Раненых не добили только в надежде на их мясо. Теперь будут резать.

— Сколько щенков?

— Когда они уходили, было сотни полторы, сейчас не намного меньше. Уруки их кормили до последнего. Что ты хочешь сделать?

— Увидите, идите к остальным, мне нужно видеть и говорить всем.

Как только я вышел из дома, мне за спину пристроились пятерка из дежурной стражи, Ая и посыльные.

В меня сразу впились сотни глаз. Стоящая у закрытых ворот толпа орков в молчании ждала. Изобразив каменное лицо, неторопливо пошел к ней. При приближении стало понятно, что она совсем не однородна. Орки стояли отдельными плотными группками, как они привыкли жить. Верхние и нижние Дикие, Болотники и несколько кучек мне еще не известных и незнакомых орков, и Диких, и Болотников.

Разница была в том, что мои были поголовно вооружены и уже привычно разбились на десятки.

Подойдя ближе, я по раздавшемуся проходу прошел к воротам. У самих ворот, почти касаясь их спинами, стояли лучницы и Грым. В толпе я заметил и лица Даритая с его женщинами. Сбившись в плотную кучку, они с опаской косились на соседей.

Рядом с уруками стояли и мои Старшие.

Встав перед уруками, я их внимательно оглядел. Таур все также хранила свою невозмутимость, Аату тоскливо оглядывала стоящих воинов моего рода и их оружие. Только Грым просто старался не упасть и не показать как ему плохо.

— Таур, у вас и правда полторы сотни щенков уже не встает?

На мгновение дрогнув лицом, она быстро собралась и кивнула мне в ответ, Аату, не сдержавшись, тихо заскулив, опустила голову, даже Грым, дернув головой, удивленно посмотрел на меня.

— Прошлой весной по ущельям прошли егеря и охотники, убивая и разрушая. Вы все смогли спастись. Если они придут еще раз, то сколько из вас выживет?

Орки молча ждали продолжения.

— Мы объединили три рода. Верхние, Нижние, Болотники. И пришли сюда, победили охотников и людей. Теперь те из них, кто остался жив, сидят в яме. А мы живы и сыты.

Через месяц сюда придет их вождь Ульрих, и приведет новых людей. Мы должны их встретить и победить. И я думаю, что победим.

Мои орки одобрительно заворчали. Из толпы шагнул отощавший до состояния щепки орк — Дикий.

— А егеря придут?

По толпе прошел гул.

— Может, придут. Егеря тоже люди. И у нас теперь есть, чем их встретить.

Заревев мне в ответ, мои вояки начали греметь оружием. Подождав тишины, я продолжил.

— Придут, не придут. Будем прятаться — убьют. Будем сражаться, тоже могут убить. Мы все лишь умрем, но сражаясь, а не прячась. И мы будем брать их жизни. Но мы можем, мы должны их победить. У нас только один выбор, если хотим жить — победить.

Мне в ответ одобрительно взревели сотни глоток. В ровный рев самцов вплетались пронзительное улюлюканье самок. Грохот оружия о щиты. Шумели долго и с удовольствием. Разрядились орки от души. Пара тройка потасовок завязавшиеся среди самых распоясавшихся с удовольствием ликвидировались десятниками. Угомонившись, все опять уставились на меня.