«Обитель душ 2. Эфемерность величия»

Катти Карпо

Обитель душ 2. Эфемерность величия

С лица улыбка не сойдет и в день забвенья,

Энергией веселья образ мой лучится,

И укрепляются до твердости каменьев убежденья:

Ничто настрой мой не заставит измениться.

Как беспросветно взор ваш заслонил туман,

Вам невдомек, что это фальшь расчетливой души,

Скрывает идеально боль прекраснейший обман,

Что водопады слез хоронит вмиг в тиши.

Зовете щедро править вместе скучным балом,

Чтоб пламенем моим промерзшее тщеславие согреть,

Моя же маска идеала в пол-лица с оскалом,

Продолжит честно улыбаться вам и впредь...

Тонкой струйкой стекала по склизкой поверхности мутная слюна. Добыча была столь близко, что голод разрывал его изнутри, призывая без промедления кинуться вперед и проглотить трепещущее сердце человеческого существа без остатка. Оно дергалось, как дикий зверек, попавший в капкан, в предсмертных судорогах — так отчаянно, так завораживающе. А какой аромат источал этот маленький клочок человеческой плоти! Неповторимый аромат сильнейшей эмоции, позволившей отворить дверцу к чудесному деликатесу, терпко-сладковатому алому горячему и стучащему при его приближении все яростнее куску... Тук-тук, тук-тук, тук-тук...

Безымянный был голоден. Он прибыл, ведомый запахом, к вожделенной жертве. Он пришел, чтобы рвать, а порвав, сожрать — а потом снова искать, искать аромат новых сладострастно глубоких эмоций. Много трепещущей плоти, много прохладных сладковато-вязких человеческих душ. Голод, острый голод. Бесконечно голодная деформированная тварь.

Вот оно. Человеческое существо. Но пиршеству помешали. Человеческие существа окружили Безымянного, оттесняя его от законной добычи. Голод становился все невыносимее.

Запрокинув в небеса блестящую голову, червь разъяренно взревел...

Пульс пугливой птичкой бился под пальцами. Нихэль Рош, игнорируя оглушающий рев Безымянного, перевернул на спину худощавое измазанное вязкой грязью тело светловолосой девушки. Лет пятнадцать, не больше. Юные и глупые. Слишком молоды, чтобы испытывать что-то серьезное, но уже способны притягивать своими надуманными эмоциями Безымянных. Искусственные, несерьезные, но столь сильные, столь маняще-соблазнительные. Наивные души, безрассудные существа, глупые дети.