«Re:Zero. Жизнь с нуля в альтернативном мире 5»

Начальные иллюстрации

Пролог

И было ему имя...

Человек был худой как щепка.

Облачённый в чёрную рясу, он стоял в окружении фигур в таких же мрачных как ночь балахонах. Ростом он был немного выше Субару, тёмно-зелёные волосы закрывали лоб, щёки ввалились. Скелет, обтянутый кожей. Плоти хватало лишь на то, чтобы придать мужчине человеческий облик.

Такое описание вполне сгодилось бы — настолько безжизненно он выглядел, однако в глазах его плясал огонёк безумия.

— Как интере-е-есно... Ну и ну! Прелюбопытно-с!

Человек вёл себя крайне эксцентрично. Он вдруг склонился вбок, при этом вывернув шею на девяносто градусов, и принялся беззастенчиво таращить бельма на Субару. Затем кивнул, словно убедившись в чём-то, сунул в рот большой палец правой руки и, недолго думая, впился в него зубами. Послышался треск ломающейся кости. Слизывая кровь, человек распахнул мутные глаза ещё шире:

— А может, ты... Гордыня, а-а?

Вопрос был адресован Субару, прикованному к стене. Однако юноша не проронил в ответ ни слова. Он поднял рассеянный взгляд; на его лице блуждала бессмысленная улыбка, а в недвижимых зрачках читалось душевное нездоровье — подобное тому, которым страдал его спятивший визави.

— Хм! Боюсь, такой ответ мне не подойдёт-с! — Человек оторвал палец от губ и, будто что-то вспомнив, постучал себя окровавленной рукой по голове. — Ах да-а, совсем запамятовал. Похоже, я должен извиниться, ведь не представился!

Его поведение мало вязалось со словами сожаления. Растянув бледные губы, он оскалился и разразился леденящим душу смехом. Затем опустил голову в преувеличенно вежливом поклоне.

— Пред тобой греховный архиепископ Культа Ведьмы, — произнёс он и, прежде чем распрямиться, ловко выгнул шею и устремил взгляд прямо на Субару, — Петельге́йзе Романе́-Конте́, олицетворение... Лени-с!

Указывая пальцами обеих рук на пленника, Петельгейзе вновь дико захохотал, словно умалишённый.

Глава 1

Погружение на дно

Грохнувшись навзничь, Субару открыл глаза и тут же утонул в небесной голубизне.

С тех пор как его забросило в альтернативный мир, прошло около двух с половиной месяцев. Сколько раз за это время он вот так, валяясь на голой земле, смотрел в раскинувшееся над головой небо?

Гигантские тяжёлые облака временами преграждали путь солнцу, но лучи всё равно прошивали их, заливая земную поверхность слепящим сиянием.

Чувствуя, как свет пытается проникнуть сквозь прикрытые веки, Субару вдруг вспомнил:

— А ведь если подумать... С тех пор как я здесь оказался, не было ни одного дождливого дня!

Ему несколько раз доводилось попадать под мелкий дождик, моросивший поздно ночью, или под ливень на закате, но не было ещё ни дня, чтобы дождь лил с утра до вечера.

Погода в Лугунике, несколько жаркая для того, чтобы ходить в одежде с длинными рукавами, по ощущениям напоминала то ли японский июнь, то ли сентябрь, который продолжал дарить летнее тепло... Малое количество дождей свидетельствовало о том, что сейчас в этом мире царил сухой сезон.

— Полагаю, на сегодня достаточно? — послышался чей-то голос, и Субару отвлёкся от глубокомысленных дум.

Юноша приподнял голову: перед ним стоял высокий старик в чёрном костюме дворецкого. В крепком мускулистом теле и безукоризненной осанке не было ни намёка на почтенный возраст. Густая седина аккуратно зачёсана назад, спокойное лицо покрыто редкими неглубокими морщинами. Во всём его облике ощущались достоинство и благородство галантного пожилого джентльмена. В руке мужчина сжимал длинный деревянный меч.

— Не торопитесь, — отозвался Субару, — Мне нужно подумать над одним философским вопросом.

— О! Весьма любопытно. Над чем же вы размышляете?

— Снизу — потоп, сверху — пожар. Что это[1]?

Субару резко сгруппировался и вскочил на ноги. В груди всё ещё чувствовалась какая-то тяжесть, но боль от ударов уже сошла на нет. Он слегка покрутил кистями и ступнями, разминая их, затем взмахнул деревянным мечом, рукоять которого сжимал всё это время, и направил остриё прямо на Вильгельма.

— Поработайте со мной ещё, пожалуйста.

— Так каков же ответ на ваш философский вопрос?

— Да так, ерунда. Обмочивший штаны подросток, сердце которого горит жаждой мести!

Отделавшись нелепым ответом, Субару прыгнул вперёд, пригнулся и резким взмахом прочертил полукруг. Меч со свистом рассёк воздух и уже готов был обрушиться на противника, как вдруг...

— Йи-и-их!

— Ваши руки, ноги, шея и спина слишком напряжены... Да и лицо тоже.

Вильгельм плавным движением отвёл атаку, и оружие, направленное ему в голову, пронеслось над седой макушкой. Старик крутанулся и стремительными, но аккуратными выпадами прошёлся вдоль тела Субару там, где выстроились уязвимые точки — голова, шея и солнечное сплетение. Последний удар оказался мягким, но сильным, и Субару отбросило назад.

Контрприём был выполнен с исключительной осторожностью и не причинил ему вреда. Но от болезненных толчков у Субару перехватило дыхание. Ударившись спиной о землю, он издал жалобный стон, в глазах потемнело.

Субару снова оказался повержен, и небо опять смеялось над ним. Сейчас эта прозрачная синева была ему отвратительна...

— Полагаю, на сегодня достаточно?

В спокойном, ровном голосе Вильгельма не было ни насмешки, ни презрения. Субару уже сбился со счёта: в который раз старик обращался к нему с этим вопросом?..

— Тебя не так-то просто остановить.

Юноша оторвал взгляд от ненавистного небосвода и повернулся на новый голос. На верхней террасе, опершись на перила, стояла девушка и наблюдала за Субару, распластавшимся на газоне.

— Я просто услышала шум. По-моему, ты чрезмерно усерден.

Голос принадлежал настоящей красавице. Её длинные изумрудные волосы искрились на солнце. От девушки исходила аура доблести, подчёркнутая природной королевской осанкой. На женственной, с изящными изгибами фигуре прекрасно сидел костюм мужского покроя, похожий на мундир.

Герцогиня Круш Карстен. Владелица особняка и хозяйка Вильгельма. Несмотря на юность, она была необычайно талантливой особой и занимала далеко не последний пост в королевстве Лугуника.

— Простите, госпожа Круш. Мы отвлекли вас от дел.

— Ничего страшного, я как раз собиралась сделать перерыв. — Благосклонно кивнув слуге, Круш снова обратила взгляд на бессильно растянувшегося Субару. — К тому же с моей стороны было бы бесцеремонно гасить чьё-то искреннее рвение. Равно как и указывать работникам, чем заниматься в свободное время. Вильгельм, ты волен поступать как знаешь.

— Слушаюсь, госпожа. — В ответ на разрешение, сформулированное типичным для Круш образом, Вильгельм отвесил глубокий поклон, а затем покосился на Субару. — И всё-таки... Полагаю, на сегодня достаточно?

— Сказали бы прямо: давай-ка закругляться, пока цел. Я умею читать между строк, уж поверьте!

Субару поднялся на ноги, смахнул приставшие к одежде травинки и в третий — хотя нет, уже, наверное, в десятый — раз оглядел себя со всех сторон, убеждаясь, что цел и невредим. Хрустнув пальцами, он с грустью вздохнул:

— Накостыляли на глазах у такой красотки! Это любого парня загонит в депрессию. Мой уровень отваги скоро упадёт ниже плинтуса...

Субару ловко поймал брошенный Вильгельмом меч и мрачно усмехнулся.

— Не о чем переживать, — донеслось с террасы. — Я и раньше видела, как тебя колотят.

Беспощадное замечание было подобно удару под дых. Субару издал невнятный звук, но тут на помощь пришёл Вильгельм:

— Я знаю о том поединке лишь по рассказам, но мне кажется, госпожа Круш слишком резка в своей оценке.

— Разве? — искренне удивилась Круш, задумчиво подперев подбородок. — По-моему, всё очевидно: нельзя одолеть соперника, который сильнее тебя. Однако несгибаемая воля — не то, чего следует стыдиться. Исход, разумеется, не лучший, но не позорный.

Субару стало немного не по себе. Он не был готов выслушивать снисходительные рассуждения о том случае, ведь за ним последовала самая крупная неудача в его жизни. Провал, хуже которого и не представить. Расставание в вестибюле особняка...

— На твоём месте я бы тревожилась о вчерашнем происшествии. Узнала из вторых рук, но... могу представить, как ты зол.

Во взгляде Круш мелькнуло сочувствие. Субару выдавил неловкий смешок и потёр щёку. Ему было трудно по-другому отреагировать на упоминание о событии, что приключилось каких-то двенадцать часов назад. Речь шла о неожиданной встрече с Великим Мечником — Райнхардом, приехавшим в резиденцию Круш, чтобы увидеться с Субару.

— Возвращаясь к прежней теме, — произнесла Круш, заметив перемену в лице юноши, — ты говоришь, что брать уроки на глазах у женщины — сущая мука. Но разве не этим ты занят изо дня в день?

Свесившись через перила, она многозначительно посмотрела в дальний угол сада, откуда за тренировкой молча наблюдала девушка с голубыми волосами. Сообразив, на кого намекает Круш, Субару неловко пробормотал:

— Опозориться на глазах у того, кто тебе близок, — совсем другое...

— Мне кажется, твоя беда в том, что ты раскрываешь карты, находясь в руках потенциального противника. Хотя обо мне, приютившей тебя в своём доме, можно сказать то же самое. Сердце — удивительная штука, его порой так сложно понять...

Последнюю фразу Круш произнесла, меланхолично качая головой, словно думала о чём-то своём. Затем она обратилась к слуге:

— Вильгельм!

— Да, госпожа?