«Повесть о храбром Ши Ди и его друге, верном Ба Цзи»

Повесть о храбром Ши Ди и его друге, верном Ба Цзи (fb2) - Повесть о храбром Ши Ди и его друге, верном Ба Цзи [Это ретеллинг "Первого Мстителя" в виде китайской сяошуо эпохи Мин. Хотя действие происходит в эпоху Хань, анахронизмы, допущенные в повести, характерны для жанра сяошуо.] 95K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Ольга Александровна Чигиринская

Часть

В наши времена нет дружбы между людьми. Если ты богат и знатен — у тебя тысяча друзей, стоит обеднеть и разориться — и одного не найдешь. Всюду ищут лишь выгоды, рука руку моет, но едва появятся первые признаки беды — вчерашние друзья обходят тебя десятой дорогой.

Не то было в старые времена. Тогда умели и дружить, и хранить верность. Вот послушайте историю о том, как друг ради друга не только дошел до самого края Поднебесной и подверг себя всем опасностям войны, но и самое тело свое преобразил.

В годы правления государя Вэнь-ди в уезде Ню-Юэ провинции Дунхай жили два друга — Луо Цзэ-сы по прозвищу Ши Ди и Бу Кан-ань прозванием Ба Цзи.

Во всем они, казалось бы, являли друг другу противоположность: Ши Ди телом был хил, росту малого, но учился прилежно, подвязав, как говорится, волосы к потолку, любил читать о справедливых мужах древности, о Пути и Добродетели, слушал рассказы стариков о войне между Лю Баном и Сян Юем, о Хань Сине, Сяо Хэ и Фань Цзэне, о гибели тиранов и торжестве храбрецов. Однако, хотя был учен и умен, отправиться в столицу держать экзамен так и не смог, ибо ухаживал за больной матерью-вдовой. На жизнь себе и ей зарабатывал, расписывая веера и украшая свитки, поскольку рисовал не хуже Мао Янь-шу. Одевался бедно, жил в хижине с земляным полом, но держался с достоинством и был неизменно вежлив. Однако если при нем обижали слабых, поносили мудрецов или женщине пытались нанести бесчестье, вмиг забывал, что стати он вовсе не богатырской, бросался в бой так, словно ростом был в десять чи, а в руках имел силу двух быков. Часто его повергали наземь, но ни разу не могли заставить отступиться.

Ба Цзи, если ему случалось оказаться рядом, всегда приходил на помощь и выручал друга из беды. Ростом он был высок, телом силен, собой хорош; искусно владел копьем и мечом, грамоте учился, но не особо усердствовал, любил военные забавы и веселые пирушки, играл на цине и пел, волочился за девицами, словом, вел жизнь течения и ветра. При том ни заносчив, ни груб не был, одевался хоть и без роскоши, но с некоторым щегольством, и оставался почтительным сыном.

Случилось так, что мать Ши Ди тяжко захворала и умерла. Ши Ди похоронил ее в могиле отца и на три года оделся в пеньку, не пил вина и не ел мяса, забросил картины и облавные шашки, только возделывал свое небольшое поле да читал книги. По прошествии траура решили они с Ба Цзи отправиться-таки в столицу и попытать счастья на экзаменах, чтобы поступить в государеву службу. Ба Цзи не очень рассчитывал, что экзамены сдаст, надеялся больше на свою сноровку с мечом и копьем, другу же говорил:

— Ну, Ши Ди, если тебя не сделают после экзаменов хотя бы уездным судьей, съем я твою соломенную шляпу и закушу плетеными сандалиями.

И они смеялись оба.

Однако судьба распорядилась по-своему: на Поднебесную напали северные варвары, которых вел колдун Хун Кулоу, и Ба Цзи взяли в войско. Ши Ди тоже хотел записаться в войско вместе с другом, но, глядя на его малый рост и хилое тело, государевы вербовщики только смеялись.

Пять раз в пяти разных уездах пытался Ши Ди записаться в солдаты, и везде получал отказ. «Что же, — сказал он себе, когда его в пятый раз отвергли, — раз так, пойду за войском пешком, но друга не брошу». Смотрит — а возле управы сидит старичок-даос, подаяния не просит, а так — плошку поставил и вроде бы дремлет. Посмотрел на него Ши Ди, нашарил в рукаве последние две монеты: «На север за войском идти — так этого не хватит, все равно пропитание добывать придется. На что же они?» — и положил деньги в плошку старичка.

Пошел к северным воротам, а старичок за ним семенит.

— Далеко ты собрался, молодец, да осилишь ли дорогу? Не сложишь ли свои кости в лесном овраге? Не пропадешь ли в пустыне?

— Бо И и Шу Ци умерли с голоду в горах, но верности не изменили. Могу ли я друга покинуть?

— А если доберешься до Великой Стены, чем другу поможешь? Под весом доспеха свалишься, меча поднять не сумеешь.

— В ноги варварского коня брошусь, всадник шею свернет. Грудь под удар подставлю, чтобы вражеское копье во мне увязло.

— Слыхал я о тебе, сын Луо Юэ-сэ. В науках ты силен, все трактаты о военном деле наизусть помнишь. Вернись в столицу, сдай экзамены, попроси военный чин. Всего год пройдет — советником полководца станешь. Больше пользы принесешь и другу, и государю.

— Нет, не смогу тушь в тушечнице разводить, когда другие кровь проливают.

— Слушай же, Луо Цзэ-сы. Сварил я чудодейственное снадобье. Выпьешь его — и либо умрешь в страшных муках, либо сделаешься могучим воином, силой и выносливостью превзойдешь Сян Юя, хитростью и ловкостью Хань Синя позади оставишь. Для себя приготовил, хотел молодость вернуть — но боюсь, не рискую. Хочешь ли для проверки снадобье принять?

— Давай его сюда немедля! — воскликнул Ши Ди.

Рассмеялся старик.

— Что ты! Разве я ношу при себе этакое сокровище? Приходи к Восточным воротам на закате, там и поговорим.

Сказал — и в воздухе растаял.

Вот пришел Ши Ди к Восточным воротам на закате, а старичок его уже дожидается. Поманил за собой и куда-то в узенькую улочку свернул. Идет Ши Ди за ним, еле успевает. Наконец подошел старичок к неприметной двери в стене и нырнул в нее. Зашел следом Ши Ди — шапку уронил: чертоги яшмовые, занавеси шелковые! Да и старичок преобразился: вместо лохмотьев на нем шапка чиновника третьего ранга, черный халат драконами расшит. Учтивый Ши Ди ему в ноги полным поклоном поклонился.

— Я Бо Лао-хань, прозванием Эр-цзинь, Пожинающий золото. Родом я из страны Судэ, был там астрологом и алхимиком при дворе государя, но случилась беда: опальный царевич Си Дэ Лэ отца сверг и трон захватил. Колдун Ши Ми Сы помогал ему в этом. Зная о моем снадобье могущества, схватил меня и пытать приказал, чтобы я ему снадобье сделал. Человек слаб: изготовил я зелье, но Ши Ми Сы оно впрок не пошло: кожа с его лица слезла и сделался он на демона похож. С тех пор и знают его под именем Хун Кулоу. Сумел я оборотиться мышью и бежать из Судэ в Поднебесную, но Хун Кулоу подбил Си Дэ Лэ вступить в союз с северными варварами и напасть на Срединное Царство. Слушай меня внимательно, Ши Ди, сын Луо Юэ-сэ. Звёзды указали мне, где искать человека, который снадобье выпьет и обретенное могущество направит не ко злу, но к добру. Ты и есть этот человек. Я тебя испытал, притворившись нищим старцем, — последние две монетки ты отдал мне. Ни напугать тебя не удалось, ни соблазнить высоким чином. У снадобья моего великая сила, и она такова, что наилучшие и наихудшие качества мужа усиливает и наружу выводит. Оттого Хун Кулоу и стал на демона похож, что в сердце своем давно уже был демону подобен. Ты же, как обретешь могущество, не забывай, каково быть слабым и отверженным. Сделавшись великим мужем, оставайся хорошим человеком.

И с этими словами подал Ши Ди чашу со снадобьем.

Начал пить Ши Ди — горло огнем опалило, внутренности в один ком смерзлись, руки судорога свела, ноги, как лапшинки, обмякли. Пересиливая себя, чашу до конца опростал и в муках на пол повалился: то ему кажется, что он заживо горит, то во льду замерзает, то удушье мучит, то грудь воздухом распирает. Плечи в ширину раздались, голени вытянулись, одежда треснула, пояс разошелся. Каждая косточка, вырастая, болит; тело как в тигле плавится. Вот сделался он ростом в восемь чи, руки — как лапы тигра, ноги — как у буйвола, плечи — как перекладина от ворот. Лежит на полу, дыхание переводит. Как вдруг, проломив крышу, в комнату запрыгнул обезьяноголовый демон.

— Вот ты где, старый негодяй! — вскричал он, увидев Эр-цзиня. Тот и опомниться не успел, как демон ему нож в сердце всадил и снова через крышу выскочил.

Собрался Ши Ди с силами — и за ним. Демон с крыши на крышу скачет, повозки переворачивает, стены проламывает — а Ши Ди не отстает. Добежал демон до реки, в воду бросился, рыбой обернулся — тут и настиг его Ши Ди, за жабры схватил и на берег выбросил. Глядь — а это соломенное чучело, и ничего больше.

Понял тут Ши Ди, что это Хун Кулоу своим черным колдовством наделил соломенное чучело жизнью и послал Эр-цзиня убивать. Вернулся он к яшмовому чертогу — а перед ним опять хижина из глины и травы, а посреди развалин лежит старичок-даос, и в груди его нож торчит.

Увидели люди Ши Ди, стали кричать:

— Это он, это он старика убил, мы видели, как он по улице бежал!

Подоспела стража. Дал Ши Ди связать себе руки пеньковой веревкой и в управу себя отвести, хотел оправдаться.