«Устранитель зла»

До Колодца осталось совсем немного, ярда два, но это было всё равно что две мили. Потому что Нахаб упёрся ногами в пол, вцепился свободной рукой в плиты. Он уже заносил меч, чтобы ударить Лотара… Его спасло только то, что бой накоротке Враг определённо знал плохо. Замахиваться не следовало, тем более мечом, это требовало слишком много времени… Лотар дважды очень жёстко ударил Нахаба локтём по морде, потом рванул всё ещё опутывающий его корпус обрывок цепи, снова перевалил через себя и, упираясь ногами в пол, изо всех сил толкнул вперёд.

Нахаб очумело дёрнулся, бросил свой меч, схватил Лотара, попытался зацепиться за плиты второй рукой, но теперь было поздно. Лотар сорвал руку Нахаба с плит и ещё сильнее толкнул его вперёд…

С треском вырвав кусок ткани из комбинезона об острую каменную грань Колодца, Нахаб скользнул туда, где кончался пол, и повалился в тёмную, пахнувшую невыносимым смрадом и жаром дыру, не отпуская Лотара, увлекая его за собой.

Лотар попытался удержаться на краю Колодца, но вес архидемона был так велик, что его потные ладони лишь скользнули по гладким камням, и вот уже они вдвоём, так и не разжимая хватки, полетели вниз, в невообразимую глубину, задыхаясь от вони, бьющей им навстречу вместе с ветром.

Скорее по привычке, чем по другой причине, Лотар продолжал следить за противником. А Нахаб отпустил наконец Лотара, раскрыл руки, захватив бока комбинезона, и стал похож на полураскрытый веер. Это существенно замедляло падение. И тогда Лотар понял, что Враг уже давно, даже раньше, чем начал падать, ведёт отсчёт какого-то очень сложного заклинания.

Лотар не верил своим глазам, но это было правдой, Нахаб не сдавался, он ещё боролся… Лотар захватил левую руку архидемона, обнял ногами торс противника и попытался вывернуть сустав плеча. Они закружились, задевая в падении гладкие стенки Колодца, но не обращая на них внимания… Нахаб зарычал, но своё заклинание не бросил. Его кость уже хрустела, веера не получалось, они падали быстрее, ещё быстрее, почти камнем…

Поверхность магмы приближалась, жар от неё становился нестерпимым. Лотару показалось, что она горячее, чем лава, в которой он некогда утопил цахоров с Южного континента у Клетки Планы.