«Каятан»

Кирилл Довыдовский

КАЯТАН

Летоисчисление государства Термилион со дня основания и до нынешних дней,

составленное королем Термилиона Ролианом I, дополненное, поправленное и дополняемое с дозволения Его Величества Ролиана III Светлого, графом Анри Але

0 год — Объединение Эколии, Свободных Земель Правобережья и Союза гарутов. Образование королевства Термилион. Восшествие на престол Седрика Термилиона I Верного.

1 год — Смерть Седрика I. Восшествие на престол Седрика II Красивого.

2 год — Смерть Седрика II. Восшествие на престол Седрика III Милосердного. «Первый» бунт. Смерть Седрика III. Узурпация власти династией Терриган. Восшествие на престол Ульриха I.

104–207 гг. — Столетний голод.

138 год — Отделение Юго-Западных гарутов.

213 год — Нашествие пиратов Рифовых Скал.

277–301 гг. — Первая война Правого Берега.

310–328 гг. — Вторая война Правого Берега.

349–383 гг. — Третья война Правого Берега.

402 год — Образование Туалона.

487–489 гг. — Чумной бунт.

618 год — Конвенция «О роспуске вольных» Антуана Дикого.

732 год — Туалон — столица Термилиона.

733 год — Учреждение Ордена инаров и магов.

812, 814, 821 гг. — Войны с Данхарой и Трихрой.

825–835 гг. — Четвертая война Правого Берега.

835–990 гг. — Правление Серва Свирепого.

855–860 гг. — Большая война Баронств.

871–872 гг. — Война с Данхарой и Трихрой.

900 год — Эдикт «О правлении».

965–990 гг. — Война Термилиона и Аана.

990 год — Восшествие на престол Седрика IV Освободителя. Отмена Эдикта «О правлении». Возвращение святого права правления династии Термилион.

990-1020 гг. — Правление Седрика IV Освободителя.

1020–1023 гг. — Правление Ролиана I Умного..

1023–1037 гг. — Правление Ролиана II Высокого.

1030 г. — Указ «О самоуправлении Ордена».

1035–1039 гг. — «Всесторонняя ревизия».

1037–1102 гг. — Правление Ролиана III Светлого.

1039–1047 гг. — «Святая война» c Каранутом.

1050 г. — Открытие Университета Высоких Наук в Туалоне.

1066 г. — Война с Данхарой.

1080–1083 гг. — Эколийское восстание и его подавление.

1092–1093 гг. — «Пограничная» война с Кастором.

1102 г. — Восшествие на престол Ролиана IV.

1102 г. — «Большой пожар» в Карсуэ.

1103 г. — Постановление об обязательной проверке на магический потенциал.

1113 г. — Закон «О наследовании».

Пролог

1098 г. Термилион. Колок.

29 день 5-го месяца.

Ночь. Холодно

Неприятно щекотал холодный ветер. Хлюпала грязь под ногами. Плащ был широк и подбит мехом, но почти не защищал от морозных прикосновений разыгравшейся стихии, да и воду, как оказалось, все-таки пропускал. Несмотря на все клятвенные заверения продавца. Не удивительно… Ирвин подумал, что, возможно, лошадь все же следовало взять. Да, его многострадальная поясница не могла выдержать долгой скачки, но ведь и холод был ей противопоказан… Он вздохнул: теперь неделя, а то и не одна, жуткого радикулита была обеспечена. Стараясь не усугублять, Ирвин прибавил шагу.

Он был в этих местах слишком давно, чтобы в темноте, нарушаемой только вспышками молний, суметь точно определить, сколько еще осталось топать до Колока. Судя по времени, которое он провел в пути, город был уже близко.

В голову лезли мысли… Скорее даже одна мысль: зачем? Зачем он решил вернуться? За годы службы он успел скопить достаточно, чтобы остаться в столице и спокойно жить в Среднем городе, не зная никаких бед. Или начальником одного из отделений стражи устроиться, чтобы не слишком скучно было… Он все же решил вернуться.

Покидая отчий дом почти восемьдесят лет назад — тогда ему было двадцать пять, — Ирвин был уверен, что не вернется. Став поначалу простым легионером, потом сделался сержантом, начальником охраны легионного генерала, а после трижды проклятой данхарской стрелы в спину — и его личным секретарем. Конечно, эта работа была не в пример прежней: научиться пришлось очень многому, но генерала Ирвин уважал безмерно и согласился сразу. Было еще много всего, и ни о чем он не жалел.

Незачем и не к кому было возвращаться, но он все-таки делал это. Чтобы умереть? Возможно. Мысль о смерти давно не пугала его. Еще бы, столько лет прошло.

Дождь настраивался лить всю ночь, и показавшиеся впереди огни — не светящихся шаров, конечно, а простых масляных фонарей — Ирвин встретил с облегчением. Отсутствие ворот на створках, как и любых признаков стражи, также не удивило. Последним, решающим рывком он преодолел оставшуюся до Колока сотню метров и среди скудно освещенных зданий быстро вычислил нужное.

Внутри было тепло. Только этого хватило бы для счастья, а его еще ждал ужин. Усевшись поближе к камину и сняв плащ, Ирвин дожидался заказанной горячей похлебки. Было очень поздно, и в зале кроме него был только трактирщик, которому и так никуда не надо идти, да еще пара каких-то забулдыг, — те идти уже не могли.

— Ночевать будете? — спросил трактирщик, опуская на стол поднос.

— Да. Комнату. На одну ночь.

Ирвин взялся за ложку. Было тихо и вкусно. Наслаждаться такими моментами он научился, только когда постарел. Время потекло медленно.

Похлебка уже подходила к концу, когда в трактире объявился еще один запоздалый посетитель. Среднего роста фигура была с ног до головы запрятана в необъятный плащ. Застыв на мгновение у порога, он пересек зал и спиной к стене уселся за дальний столик. Трактирщик обменялся с неизвестным несколькими фразами, ушел и через минуту вернулся с подносом, на котором стояло несколько мисок. Дождавшись, когда трактирщик вернется за стойку, незнакомец зашевелился. Чуть качнув головой из стороны в сторону и, как показалось, глянув в сторону двери, он отбросил капюшон назад.

Незнакомец оказался незнакомкой. И скорее девушкой, чем женщиной. Густые черные волосы упали на лицо, не позволив рассмотреть его в подробностях, но Ирвину показалось, что она, должно быть, красива. За всю жизнь он так и не решился жениться, но в женской красоте толк, безусловно, знал. Хотя… знать-то, может быть, и знал, но сейчас уже не очень-то помнил, как это знание применяется. Последняя мысль вызвала у Ирвина искреннюю усмешку. Отодвинув пустую посудину, он принялся за мясо.

В этот момент дверь открылась снова. Вошли, на сей раз, трое. Наверное, и в середине дня забегаловка не знала такого ажиотажа.

Троица сразу же откинула промокшие капюшоны. Ирвин поморщился себе в тарелку. От людей с такими лицами ничего хорошего ждать не приходилось. Суровые, обветренные, внимательные. Такие внимательные, что можно было не сомневаться: зашли они не случайно.

Не поднимая головы, Ирвин стал наблюдать. Враги у него, конечно, были, но в последние годы как-то сами собой сошли на нет. Не стал бы за ним никто охотиться. А на простых искателей «легких» денег они не похожи: эти бы «подошли» на улице.

Не предполагая агрессии со стороны незнакомцев, Ирвин все-таки внутренне напрягся.

Стоявший в центре мужчина что-то коротко сказал двум остальным, и спустя секунду оба двинулись вперед. Каждый сделал по шагу, — правая рука ближнего к Ирвину мужчины спряталась в плаще, — второй шаг… и в следующее мгновение незнакомец взорвался красным фонтаном. Голова и верхняя часть груди кровавым мусором разлетелись по залу. Нелепо дернулись держащиеся на тонких кусках плоти руки, тело стало заваливаться назад… И тут — снова: второму оторвало ногу и часть живота.

Повинуясь скорее инстинктам, нежели впавшему в короткое оцепенение разуму, Ирвин выхватил кинжал и резко упал за стол. На время, он потерял возможность наблюдать за происходящим, но на слухе это не отразилось. Что-то с силой рассекло воздух: послышался грохот ломающегося дерева, прервавшийся еще одним взрывом, а сразу за ним — женский вскрик. Стараясь придавить в себе возникшее вдруг чувство боевого возбуждения — подзабытое уже, но хорошо знакомое, — Ирвин аккуратно, прижимаясь к полу, выглянул из-за своего укрытия.