«Игра»

Но, согласись, в таком случае, эта реальность могла существовать ровно столько, сколько нужно времени таким монстрам чтобы вообразить самое смертоносное средство уничтожения других. Естественно есть ограничения. Они просты. Оружия массового уничтожения здесь нет. Создать сложный технический механизм неподвластно душе. Да и зачем? Хотя, умелое обращение вот с таким вертелом, — он указал на шпагу, — тоже может сделать его оружием, способным уничтожить весьма многих.

— Слушайте. — Мария сжала виски. — Меня не оставляет впечатление, что это все чудовищный розыгрыш, мистификация. А как же законы природы, экономики, политики. Деньги, любовь, наконец, и прочие чувства.

— Может я плохой оратор. — Смутился старик. — Я ведь тебе объяснил. Это подобие вашего мира, а те, кто здесь живет тоже существа из вашего мира. Сколько людей столько и мнений, но есть ведь общие понятия. Ответь мне на вопрос. Быстро, не думая. — Вдруг изменил он тон, на строгий, учительский. — Великий русский поэт? Ну?

— Пушкин. — Задумчиво буркнула она.

— Так, хорошо. — А великая русская река?

— Волга. — Мария попыталась прервать педагога. — да я ведь не про…

— Ну а я про что? — Ответил старик. — Стереотип сознания. Да и просто жизненный опыт. — Миллионы людей живут из разных страна, так что может создать их разум. То же что и здесь. Правильно?

За пределами твоего " Я" и лежит этот мир. Плод коллективного сознания всех поколений.

С одной разницей. — Людям свойственно приукрашивать свои достоинства. Потому женщины здесь почти сплошь красавицы, мужчины сильны и благородны. Природа… Ну, ты и сама видишь. — Он покосился на чудный пейзаж. Но и страсти тоже о-го-го. И самое главное. Человек такое существо, что ему скучно жить настоящим. Оно кажется ему плоским, обыденным. Правда? Ну вот. А прошлое, напротив, рисуется в романтическом свете. Возможно оттого эта реальность столь архаична?

— Стоп. Прошу прощения. — Мое время почти истекло. — Он прислушался к себе. — Вопросы. Не тяни. Самые важные. Ну?

— И что мне сейчас делать? — Не выдержала Мария. — Я же совсем одна. — Она с опаской смотрела на старика, опасаясь, что тот вдруг исчезнет.