«Маскарад»

Я даже попросил сестру Анну - единственную монашку, которая общалась со мной, другие просто не приходили; пригласить сюда отца Венцеслава. Он, как не странно, пришёл, хотя с чего бы епископу целого княжества являться по первому зову какого-то замковика.

- Что ты хотел от меня, сын мой? - усталым голосом спросил он у меня, он пришёл после долгой службы в храме.

- Я тут подумал, - я сел на постели, моё состояние позволяло это, - что всё же сумею прорваться вниз, в рудник. Ночью, - уточнил я, - когда твари выйдут в город на охоту. - Лицо епископа заметно потемнело и я поспешил продолжить. - В руднике их будет меньше чем днём и у меня будет шанс.

- Очень малый, - решительно заявил отец Венцеслав, - мизерный. Скорее всего, ты просто пополнишь список жертв вампиров. Ты больше поможешь Кралову, если станешь вместе с рыцарями Иоанна патрулировать улицы. Они все неплохие солдаты, но их предводители предпочитают сидеть в Высоком замке и не высовывают оттуда носа по ночам. Вот если у них появиться толковый командир здесь, тогда потери среди мирного населения сократились бы.

И всё-таки военного слышно всегда, по одним словам. "Потери", "мирное население" - слова рыцаря, но не клирика.

- Вы боретесь с последствиями, - возразил я, - а надо вырвать корень, только так Кралов сможет избавиться от кровавой напасти.

- Вижу, переубедить тебя не выйдет, - вздохнул отец Венцеслав, - остаётся только помочь. У нас остались некоторые вещи инквизиторов, приезжавших в Кралов. Несколько бутылей со святой водой из Феррары, заговорённое оружие и доспехи, вот только не помогло это им.

- Не в них дело, - отмахнулся я, - они всё же клирики, а я - воин.

- Этих клириков с рождения натаскивали на нечисть, вроде вампиров, а ты с ними, не обиду будет сказано, дел никогда не имел. Но отговаривать тебя больше не стану, принимай решение сам, сын мой, и да прибудет с тобой Господь.

Я уже мысленно начал готовиться к этому нелёгкому делу, а вскоре после разговора начал вставать и тренироваться с мечом в достаточно просторной второй комнате моего временного жилища. Пол и стены её всё ещё хранили следы мерзкой крови монстра, как сказала мне сестра Анна, её так и не сумели отмыть, как не старались. К слову, именно со стороны тихой монашки я встретил самое яростное сопротивление.

- Это просто безумие, сэр Кристоф, - говорила она, - там в этих рудниках сгинули не только инквизиторы, наши и салентинские, но и рыцари Иоанна. Сам сэр Мечислав - первый рыцарь Кралова и всей Богемии. Он отправился туда со своим оруженосцем - и не вернулся. Не делайте этого, сэр Кристоф, вы...

Я аккуратно положил ей ладонь на губы.

- Не говори больше ни слова, сестра, - произнёс я почти шёпотом, - ни слова. Оно может стать дурным знамением.

- Это суеверие, - прервал наш только начавшийся разговор отец Венцеслав, - недостойное истинного рыцаря Замка.

Мы отошли друг от друга, сестра Анна слегка покраснела. Епископ усмехнулся.

- Я, вообще-то, пришёл, чтобы сказать тебе, сэр Кристоф, что передал доспехи инквизиторов нашему кузнецу, Вельку, чтобы он переделал их под тебя. Так что тебе надо тоже зайти к нему, чтобы он снял мерки для перековки. Да и пора бы выйти из четырёх стен, сэр Кристоф, на свежем воздухе твоё выздоровление пойдёт куда быстрее.

- Только сначала я принесу сэру Кристофу тёплую одежду, - тихо, но удивительно твёрдо произнесла сестра Анна, - не хватало ещё застудить его раны.

Епископ только кивнул.

Если быть до конца частным с самим собой, а таковым я стараюсь быть всегда, то кроме тёплого плаща и широкого куска шкуры с мехом поверх перевязки, аккуратного намотанного сестрой Анной, мне очень пригодился бы проводник по узким и кривым улочкам Кралова. Я заблудился в их лабиринте через пять минут, а спрашивать дорогу у местных было практически бесполезно - по-богемски я не говорил, с отцом Венцеславом и сестрой Анной я общался на энеанском, в том же, что обыватели Кралова говорят на этом древнем языке я сильно сомневался.

Через полчаса бесплодных поисков я почти отчаялся найти кузницу, но тут услышал характерный звон металла о металл, а к обычным городским запахам прибавилась вонь угля. Двинувшись на звук и на запах, я наткнулся на полностью каменный дом, притулившийся у самой стены, над дверью его мерно раскачивалась на несильном ветру вывеска с надписью на богемском и выцветшей картинкой с молотом и наковальней. Не понял бы только слепец, ну или полный идиот.

Я открыл дверь и меня тотчас же окутал "аромат" кузни и непередаваемый словами жар. У горна замер громадный мужчина в кожаном фартуке, услышав стук двери, он повернулся в мою сторону, сделал знак подмастерью продолжать работу, он двинулся ко мне.

- Так ты и есть тот самый замковик, - сказал он мне, - что сражался с мегберрансскими еретиками. Славный мастер плёл твою кольчугу - я халинские конные арбалеты знаю, тебе болт с трёх шагов всадили, так ведь?

Его энеанский был отвратителен и фразу он стоил очень необычно, явно опираясь на словообразование его родного, богемского, языка. Так что понять его было не так-то просто.

- Так, - кивнул я, - именно так. Её делали в Генаре и подарил мне её наш предыдущий комтур, которому я спас жизнь в бою с разбойниками. Нас тогда окружили на небольшой лесной поляне и на одного нашего приходилось по пятеро разбойников. Вот так-то, мастер Вельк.

- Мне до этого далеко, - философски произнёс кузнец, вытирая ладони о фартук, - но сделаю, что смогу. - Он извлёк из того же фартука длинную верёвку с делениями и принялся обмерять меня с шеи до пят.

Наверное, он старался причинить мне как можно меньше боли, однако несколько раз я едва сумел, сжав зубы до хруста, не закричать. Кузнец покивал пару раз и бросил, возвращаясь к наковальне:

- Приходи дней через пять-шесть, будет готово.

Я махнул ему на прощание и вышел. До монастыря добирался почти весь оставшийся день.

С тех пор лежать или сидеть мне было почти невмоготу, всё чаще вставал с постели, брался за меч и буквально изводил тело нескончаемыми тренировками. Это беспокоило сестру Анну, но после того, как я несколько раз сказал ей, что сам знаю, что для меня полезнее, а что - вреднее, она, похоже, обиделась и стала разговаривать со мной очень мало. С одной стороны, мне было очень неприятно от того, что я обидел относившуюся ко мне так хорошо монашку, с другой же - был даже чуть ли не рад, ведь воистину баалово искушение посетило меня - мои чувства к ней, смертный грех и не только для меня, но и доя неё. Ведь именно её красота пробудила во мне это пагубное чувство, по крайней мере, так говорят клирики, а не верить им у меня оснований не было.

Когда я окончательно поправился и был готов со дня на день отправиться в логово кровавого зла, меня навестил епископ. Я оставил очередную изматывающую тренировку и уселся на кровать, сунув меч в ножны, висящие на её спинке.

- По-моему, нападать на рудник ночью не стоит, - сказал он мне, - раз уж ты всё же решил идти туда.

- Почему? - не понял я, руками убирая сильно отросшие волосы за спину. Интересно, что скажет сестра Анна, если я попрошу её постричь меня?

- Не забывай, сэр Кристоф, - произнёс отец Венцеслав, - это вампиры, они активны ночью, а днём - спят в своих убежищах, их будут охранять только разные твари.

- Может быть, вы и правы, pater, но там, в руднике, всегда царит ночь, губительно для кровососов солнце не заглядывает туда. К тому же, ведь инквизиторы ходили в рудник именно днём, не так ли? - Епископ кивнул. - Так вот, ночью вампиры нападения ожидать не будут, ну или будут ждать его меньше, чем днём, - уточнил я, дабы быть честным с самим собой. - По-моему, ночью шансов будет немного больше.

- Как знаешь, сэр Ромуальд, - покачал головой отец Венцеслав, - но я тебя предупредил. Жаль, что ты не отказался от своей идеи идти в этот рудник, всё же ты был бы полезнее Господу и Кралову, как солдат, патрулирующий улицы и сражающийся с вампирами здесь.

- По-моему, вы, pater, снова начинаете отговаривать меня, - усмехнулся я, смахивая со лба непослушную прядь. Точно попрошу сестру Анну - и будь, что будет!

Лицо кузнеца украшала широченная чёрная полоса. Он поглядел на меня, без слов кивнул и окликнул своего подмастерья, бросив несколько слов на богемском. Тот ушёл куда-то внутрь кузницы и вернулся с целым ворохом брони, сработанной из комбинации кожи и металла, на плече его лежала кольчуга, через другое - переброшен пояс с мечом в ножнах.

- Все заклёпки серебряные, продублированы нормальными стальными, - произнёс Вельк, помогая мне натянуть на гамбезон кольчугу, а следом и кожанку, противно проскрежетавшую по кольцам, поверх я набросил заранее принесённую с собой форменную белую котту с красным Замкового братства и уже её перетянули тем самым ремнём, что висел на плече подмастерья.

- С каким щитом больше работать обучен? - спросил кузнец, отбрасывая с внушительного стола кусок промасленного полотна.