«Охота на Змеря»

ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ (АНГЛИЯ)

ОХОТА НА ЗМЕРЯ

Перевод с английского и вступление ВЛАДИМИРА ОРЛА

В этом году все, кому удалось сохранить чувство юмора, отмечают 150-летие со дня рождения замечательного английского сказочника, эксцентрика и математика Льюиса Кэрролла, автора прославленных «Алисы в стране чудес» и «В зазеркалье». К сожалению, меньше известно у нас другое произведение Кэрролла, предназначенное специально для взрослых (как для тех, кто сохранил чувство юмора, так и для всех остальных). Это поэма в восьми частях («приступах») под интригующим названием «Охота на Змеря». Увы, взрослые читатели обманули ожидания Кэрролла. Даже поклонники поэмы осаждали автора письмами, задавая лишь один волновавший их вопрос: «Что всё это значит?» А на это у Кэрролла был один ответ: «Понятия не имею». И не в том было дело, что поэма пестрила известными всем по книге «В зазеркалье» «словами-бумажниками», «словами- вешалками», на которые повешены сразу два смысла, вроде «убовато», «засвиреветь» и «Крюкодил». Даже искушенных кэрроллианцев сбивал с толку сам загадочный сюжет, загадочный Змерь, его загадочный двойник Огогон, небывалая птица Каквас и тьма других загадочных фактов, например, то, что охотиться на Змеря отправились герои, профессии которых все как одна начинаются на букву «Б». И всё же забавную, абсурдную, а местами жутковатую историю любят и читают, вероятно, потому, что каждый может оживить её силой своего воображения. Многое в поэме стало афористичным, например, дурацкий (но, увы, живучий) тезис Боцмана - «правда - то, что повторено трижды».
Вчитываясь в «Охоту на Змеря», убеждаешься, что это не только любопытный образец английской поэзии нонсенса, но и жестокий сарказм по отношению к бесчестному богатству, филистёрству, неправому суду - всему тому, что Кэрролл видел вокруг себя и над чем смеялся.

Приступ второй
РЕЧЬ БОЦМАНА

Был Боцман на судне всему головой - 
     Такой непреклонно суровый,
Такой моложавый, такой деловой,
     И сразу видать, что толковый.
Он купил себе карту далёких морей
     Без намёка на скучную сушу.
Все кричали: «Сойдёт! Поплывём поскорей!
     Не томи нам, пожалуйста, душу!»
«Это всё скукота - широта, долгота,
     Глобус, полюс, зенит и экватор», - 
Боцман пылко кричал. Экипаж отвечал:
     «Зря всё это придумал Меркатор!
Острова, города, берега - ерунда,
     Просто переплетение линий.
Эта чушь не нужна, наша карта должна
     Быть пустой и желательно синей».

               ***

Капитан был умён, но командовал он
     Чересчур энергично и браво,
И дрожал рулевой от команды такой:
     «Правь налево, но только направо!»
Ну, а где расположены нос и бушприт,
     Боцман знал, (но не слишком уверенно,
В чём никто его попусту не укорит:
     Всё заранее было измерено).

               ***

Но прошли стороной беды все до одной,
     И на берег ступили матросы.
Чемоданы снесли, осмотрелись - вдали
Только мрачный овраг да утёсы.

               ***

Боцман их попросил на песочек прилечь
     И накапал им грогу в стаканы,
А потом произнёс бесконечную речь,
     И все слушали, как истуканы.
«Братья, римляне, други, услышьте меня!»
     (Разомлев от цветистого слога,
Все привстали, стаканами грога звеня,
     Постояли и выпили грога.)
«Много дней и недель бороздя океан
     (Как известно, семь суток в неделе),
Признаёт не без горечи ваш капитан:
     Змеря, кажется, мы проглядели!
Пять признаков (пять, повторю вам опять),
     По которым всегда мы проверим,
Столкнулись ли мы среди бури и тьмы
     С настоящим, доподлинным Змерем.
Пойдём по порядку. На вкус он хрустит,
     Но тускло и как-то рывками.
Как тесный пиджак, будит он аппетит,
     Зато отдаёт светляками.
Он поздно встаёт, ибо времени нет -
     Делами он так перегружен,
Что утром съедает вчерашний обед, 
     А завтрак съедает на ужин.
Рискните, скажите при нём каламбур -
     Поймёте: ему не до шуток.
Он от каламбуров рассеян и хмур,
     От шуток неистово жуток.
Он парочку пляжных кабин норовит
     Таскать за собою и даже
Считает, что так улучшается вид
     Морского прибоя и пляжа.
Он страшный завистник. А кроме того,
     Есть две разновидности Змеря:
Он кусается, если есть шерсть у него,
     И царапается, если перья.
Змери - дело нехитрое, но среди них
     Можно встретить, скажу вам заранее,
Огогона…» Тут булочник вскрикнул, затих
     И упал на песок без сознания.


Приступ третий
РАССКАЗ БУЛОЧНИКА

В сознанье они приводили его
     Салатом и чайной соломкой,
И добрым советом будили его,
     И путаной головоломкой.
Он глаза приоткрыл, он собрался начать
     Свою полную горестей повесть.
Боцман гаркнул на всех: «Эй, молчать! Не кричать!
     Да заткнитесь, имейте же совесть!»
«Я родился в приличной, но бедной семье…»
     Боцман рявкнул: «Давай покороче!
Чем без толку болтать, лучше Змеря поймать.
     Мы не можем трепаться до ночи».
«Опущу сорок лет! - Булочник отвечал. -
     Все печали, утраты, потери.
Начинаю с того, как пришёл на причал,
     Возмечтав об охоте на Змеря.
Расставаясь со мною, мой крёстный отец
     Так сказал мне и горько заплакал…»
Боцман рявкнул: «Да хватит болтать, наконец!» - 
     Так, что колокол злобно зазвякал.
Булочник продолжал: «Он мне ясно сказал - 
     Если Змерь просто Змерь , всё в порядке.
Керосинку и печь можно Змерем зажечь,
     Посадить можно Змеря на грядке.
Надо, чтобы в напёрстке искали его,
     Ловили годами и вилками,
Ласкали его, полоскали его
     Обмылками и ухмылками».

               ***

«Но знай: если только по воле небес
     Оказался бы Змерь Огогоном,
Ты бы в то же мгновенье бесшумно исчез,
     Змерь остался бы непобеждённым!
До сих пор вспоминаю я эти слова,
     Эту каплю - последнюю в чаше,
И кипит, и трясётся моя голова,
     Как горшок с закипевшею кашей.
До сих пор, до сих пор…» - «Сколько можно болтать!» - 
     Крикнул боцман, от гнева бледнея.
Булочник продолжал: «Повторяю опять - 
     До сих пор я от страха немею.
Змерь является мне тёмной ночью во сне
     И кидается злобный и гадкий.
Я пытаюсь зажечь Змерем свечку и печь,
     Посадить супостата на грядке.
Если подкараулит меня Огогон,
     То спасаться, увы, бесполезно.
В тот же миг, когда из лесу кинется он,
     Вскрикну я и бесшумно исчезну!»


Приступ восьмой
ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

В тревоге, в напёрстке искали его,
     Ловили годами и вилками,
Ласкали его, полоскали его
     Обмылками и ухмылками.

               ***

Вдруг Боцман воскликнул: «Глядите, Каквас
     Взъерошил на дереве перья.
Огнём засверкал его пламенный глаз,
     Увидевший в зарослях Змеря!»
Тогда восхищённо воскликнул Бандит:
     «Глядите, какая отвага!
Вон Булочник. Он на утёсе стоит
     Над бездной!» Но дальше ни шага
Не сделал смельчак, потому что  во мрак
     Его удалая фигура
Рванулась. В провал бедняга упал.
     Команда стояла понуро.
Из пропасти крик прозвучал: «Это - Змерь!»
     Рассеялись грусть и тревога.
Теперь все кричали, все пели теперь,
     Но тут раздалось: «Это Ого…»
Молчанье. Потом прозвучали вдогон
     Какие-то звуки. Какие?
Одни утверждали, что слышали «…гон!»
     Но не соглашались другие.
И боцман до ночи в напёрстке искал
     Следы этой битвы, не веря,
Что не обнаружит уступ среди скал,
     Где булочник выследил Змеря.
Когда Змерю он бросился наперерез,
     Когда Змеря считал побеждённым,
Сам он в то же мгновенье бесшумно исчез.
     Змерь, как видите, был Огогоном.

Текст приведён по: 1982 - ж. "Иностранная литература" № 10, с.231-234, В. Орёл («Охота на Змеря»).