«Гости Голоадии»

Крэг Шоу Гарднер

ГОСТИ ГОЛОАДИИ

A Night in the Netherhells

ГЛАВА ПЕРВАЯ

«Что бы там ни говорили, а работать бок о бок с коллегами волшебниками — далеко не самое неприятное из того, что может приключиться с магом. Честное слово, легко вообразить себе гораздо более неприятные вещи: например, перелом обеих рук и ног при попытке к бегству от разъяренного демона».

Из «Наставлений Эбенезума», том XXII

Вушта исчезла.

Мы стояли на скалистом берегу Внутреннего моря и растерянно таращились на то место, где в недавнем прошлом высился величайший город мира, доставая до небес шпилями своих дворцов. Как он мог просто взять и пропасть? Всю мою короткую жизнь я мечтал побывать в Вуште, городе тысячи Запретных наслаждений, там, где сошлись вместе изощреннейшие искушения и величайшая мудрость. Как я жаждал увидеть великий Университет Волшебства, побродить по Большому Рынку и, кто знает, может быть, даже завернуть в Квартал Удовольствий, где, по слухам, сгинул без следа не один смельчак. Все пропало: и Университет, и Рынок, и Квартал Удовольствий! Если какой-то город непременно должен был исчезнуть с лица земли, то почему именно Вушта?

Лодочник высадил нас семерых на пустынном берегу, там, где прежде находилась цель нашего странствия. У каждого из путешественников были свои резоны отправиться в путь и добраться до Вушты. Здесь мы надеялись осуществить наши чаяния и излечить наши недуги. Теперь семь человек молча стояли и глядели в пустое небо, словно ожидая, что ветер подскажет им, что делать.

— Проклятие! — наконец подал голос доблестный рыцарь Хендрик. Бронзовые доспехи, защищавшие его одинаковое в длину и в ширину туловище, ослепительно сияли в полуденном солнце. Всякий намек на тень исчез вместе с городом. Ветер не приносил теперь ничего, кроме пыли, от которой першило в горле.

Хендрик нервно похлопал по мешку, где хранилась его заколдованная Дубина Головолом. Ни один человек не мог получить ее в постоянное владение — только во временное пользование. Честно говоря, замечание рыцаря довольно точно отражало настроение всей компании. Наш вождь и учитель, волшебник Эбенезум, в прошлом величайший маг Западных Королевств, задумчиво погладил свою длинную седую бороду. Порывистый ветер трепал лохмотья мага, которые прежде были роскошным одеянием. Остальные — демон Снаркс, дракон Хьюберт, его прелестная партнерша по сцене Эли и Нори, прекрасная юная волшебница, — неотрывно глядели на мрачного учителя, ожидая, что он наконец примет какое-то решение или хотя бы чихнет.

Чародей глубоко вздохнул, но ничто в этом вздохе не предвещало очередного приступа его болезни. Если Вушта исчезла по волшебству, то, видно, оно ушло вместе с ней. Хендрик тоже вздохнул, и его громовой голос опять разнесся над опустевшей равниной:

— Проклятие!

— Простите? — вдруг переспросил кто-то. Учитель сделал знак всем замолчать. Я затаил дыхание, пытаясь расслышать, откуда исходит голос. Однако некто невидимый молчал.

— Хендрик, — сказал тогда Эбенезум, — повтори, что ты сказал.

Рыцарь с готовностью повиновался;

— Проклятие!

— Ах вот что! — воскликнул наш невидимый собеседник. — Проклятие! Дело в том, что мне послышалось «Поднятие»! Здесь действительно сплошные дюны. Горы песка! Трудно поверить, что еще вчера на этом месте стоял город. И все же я колебался, стоит ли поддерживать разговор с тем, кто дюну называет «поднятием»! Но «проклятие» — это совсем другое дело! Человек, произносящий это слово, очевидно, испытывает тоску. А тоска — это тот предмет, о котором я всегда готов поговорить!

Демон Снаркс завозился в своих многочисленных лохмотьях, а все остальные молчали, удивленные монологом незнакомца.

— Вон там! Смотрите! — сказал Эбенезум.

Из облака пыли соткалась фигура в красных как кровь одеждах. Хендрик тут же расчехлил свою заколдованную дубинку. Эбенезум поспешно отступил на несколько шагов и зажал пальцами нос.

— Проклятие, — сказал Хендрик.

— Совершенно с вами согласен! — отозвался странный субъект в красном, подходя к нам. — По крайней мере, для Вушты. Я так понимаю, вы затем и пришли — увидеть Вушту? Жаль, что вас вовремя не предупредили, что ее тут больше нет. Но мы и сами только-только узнали! Все произошло очень быстро: вот она там, на холме — и вот ее уже нет! — Вновь пришедший безнадежно махнул высохшей рукой.

Эбенезум сделал Хендрику знак спрятать дубинку обратно в мешок и, когда его пожелание было выполнено, выступил вперед.

— Да уж! — многозначительно сказал он. — Позвольте! А мы с вами раньше не встречались?

Незнакомец остановился в нескольких шагах от нас. Это был тощий человек не первой молодости, с костлявыми руками и обтянутым морщинистой кожей лицом. Его плечи, щеки, руки, одежду — все покрывал тонкий слой пыли, что старило его еще больше.

— Возможно, — кивнул незнакомец, — ибо разве не встречались все мы, если и не в этой жизни, то в какой-то иной реальности, в прошлом, а возможно даже и в будущем? Ибо, что есть время, как не произвольная структура, которую мы, смертные…

— Разумеется, мы встречались! — прервал Эбенезум бормотание своего собеседника.

— Кажется, вы — преподаватель Великой Вуштинской Академии Чародейства и Волшебства?

— Преподаватель? — обиделся незнакомец, — Я — профессор Колледжа Волшебства!

— Ах да. — Эбенезум поскреб бороду. — Простите великодушно. Не распознал истинного масштаба…

— Ничего, ничего! — улыбнулся человек в красном. — Все мы, к несчастью, страдаем некоторой… дальнозоркостью. Смотрим на звезды, а того, что под носом, не видим. А знаете, я мог бы спасти Вушту! Даже профессора иногда ошибаются. Но важно другое! Важно, как мы исправляем ошибки, когда обнаруживаем их, и…

— Да уж! — сказал Эбенезум с несколько большим нажимом, чем обычно. — Вас, кажется, зовут Снорфозио?

— Именно так… — с некоторым удивлением ответил старичок. — Хотя, что такое, в сущности, имя? Всего лишь этикетка, которую наклеивают на нашу душу. Неужели эти несколько слогов каким-то образом затрагивают нашу сущность, и мы…

— Да уж! — воскликнул Эбенезум, посторонился, чтобы случайно не причинить вреда хрупкому пожилому господину. — Если не ошибаюсь, сфера ваших научных интересов — теоретическая магия?

— Именно так! — лучезарно улыбнулся Снорфозио. — Я рассматриваю магию в широком, самом широком смысле. Что есть магия? Чем она отличается от реальной жизни? А может быть, магия — это и есть реальная жизнь, только под другим именем? Или нам только кажется, что магия существует? Или, наоборот, реальная жизнь существует только в нашем воображении…

— Я был вашим студентом, — вовремя вставил Эбенезум.

— Вот как! — возрадовался Снорфозио. — Вы слушали «Теоретические основы» или «Сотворение несотворимого»? Помните мою знаменитую лекцию «Если волшебник вынимает кролика из несуществующей шляпы, то значит ли это, что и кролика не существует?». Я, знаете ли, большой специалист по интригующим названиям!

— Может быть, вы расскажете нам, что случилось с Вуштой? — переменил тему Эбенезум.

— С Вуштой? — Профессор нервно кашлянул. — Боже мой, она исчезла! Целый город: улицы, дома, люди, животные, все до единого запретные наслаждения — все провалилось сквозь землю. Я слышал крики и стоны. Это ужасно!

— Да уж. — Учитель пригвоздил профессора к месту своим фирменным вопрошающим взглядом. — Как вам удалось спастись?

— Очень просто, — улыбнулся Снорфозио. — Меня там не было. Я был в Восточной Вуште. Чудесный городок! — Старичок бросил любопытный взгляд на Эбенезума. — Да, вы тоже не помолодели. Небось, уже Старший Волшебник? Вы учились в школе, когда Восточной Вушты еще и в помине не было… Славное место! Многие, сбежав от суеты большого города, построили себе там скромные особняки. Непросто, знаете ли, жить среди запретных наслаждений!

— Если вам не трудно, — повторил Эбенезум, — нельзя ли поподробнее об исчезновении Вушты?

Снорфозио вновь помрачнел:

— Расскажу вам то немногое, что знаю. Я как раз сидел в таверне, ну, я имею в виду, в Восточной Вуште. Разумеется, я знаю о происшедшем гораздо больше, чем другие… Знание, как вы понимаете, относительно, и степени его… Да, кстати, я как раз вспомнил ту старую притчу о слепых и драконе. Позвольте рассказать ее вам.

— А стоит ли? — фыркнул Хьюберт, который стоял чуть поодаль. — Честное слово, терпеть не могу эти старые байки. Все они на один манер!

Разглядев дракона, Снорфозио приветливо помахал ему рукой: