Он так и остался на берегу. Бродил по ночлежкам, играл на свирели, молчал. Поначалу его просто терпели – ведь море было рядом, а с морем не шутят, – а потом, убедившись, что он никому не мешает, к младшему сыну привыкли. Им пугали детей. Его жалели вдовые старухи. О нем рассказывали всякие страшные истории. А он молчал и играл на свирели, и когда он играл, то всякий мог видеть чешую у него на запястье. Чешуя с годами потемнела и разрослась, а прозрачные пластинки повсеместно упали в цене; многомудрые менялы, нещадно бранясь, сбывали их за бесценок, а новых и вовсе не брали – боялись. А после в том порту как-то узнали, что если взять и незаметно дотронуться до чешуи на запястье у младшего сына, то море будет благосклонно к тебе. Если, конечно, ты не пойдешь за мареадами, будь они трижды неладны! Слух этот вскоре подтвердился, и младший сын прожил долго и окончил свои дни хоть и в одиночестве, но в несомненном, пусть и молчаливом, почете.
Комментарии к книге «Грюнель», Сергей Алексеевич Булыга
Всего 0 комментариев