«Сны Зачаровня»

Екшибарова Лола Зайниддиновна

История первая. Сны Зачаровня

У этой истории нет начала. По крайней мере, я его не помню. Она выглядит так, словно кто-то написал фразу, а потом взял, и оторвал половину свитка, оставив лишь окончание. Не знаю, что случилось с той, оторванной половиной. Возможно, ее лишь отложили до нужного времени. А может быть, потеряли.

Проснулась я утром.

Холодное, промозглое утро разбудило каплей росы, сорвавшейся мне на нос, и еще чем-то... тревожным?... Я возвращалась в бодрствование из темного душного небытия, словно из тяжкого похмелья. Рассеянный свет неприятно резал глаза, заставляя щуриться.

Влажный мягкий покров под ладонями казался неправильным, почему-то настораживал. Слегка пошевелила руками, ощупывая пространство вокруг, вспоминая названия предметов под пальцами. Трава, мелкие камни, хвоя... древесная веточка - засохшая, отметила, слушая ее хруст. Дальше шершавое, большое, наверное, ствол дерева.

И вообще, почему я лежу?!

Резко сев, совершила ошибку - кровь рванулась вверх с такой силой, что некоторое время ничего, кроме звона в ушах не проявлялось. Я захлебнулась воздухом, словно волной, закашлялась до слез. И поняла, что еще тревожило меня с момента пробуждения: едва я зашумела, замолкли слышимые где-то рядом голоса.

Восстанавливая дыхание, обретая зрение и слух, подивилась окружающему: лес, утро, полное отсутствие понимания ситуации. Что, собственно, я здесь делаю?

А так же: здесь - в смысле это где? Делаю - в смысле зачем?

'Я - это кто?' - спросил кто-то незнакомый внутри. Пальцы, и без того онемевшие от росы, стали совсем непослушными. В растерянности ощупывая себя, пыталась не сойти с ума от страха - я ничего не помнила. Даже своего имени.

И тут из-за деревьев вышли двое. Высокие, странно одетые мужчины. Если бы я вспомнила вовремя, что положено делать в подобных ситуациях, то закричала бы, разглядев их: все в них было неправильным. Одежда. Оружие. 'Почему неправильным?' - спрашивала себя, пытаясь найти хоть что-то, любой указатель, что помог бы мне очнуться окончательно. И вспомнить. И не находила.

Один русоволосый, светлоглазый, с недлинной бородкой. Второй темнокудрый, с пронзительными черными глазами, смуглый. Оба в мешковатых почти одинаковых кожаных штанах, куртках-плащах с широкими островерхими капюшонами, за голенищами высоких сапог - рукояти нешуточных ножей. Оба при сумках через плечо, у пояса - мешочки. То, что торчало за спиной, могло быть только луками.

Путешественники?.. И до чего же красивые! Мне редко встречались настолько красивые мужчины, - невольно подумала, сразу же пытаясь припомнить, а какие, собственно, мужчины встречались?

Вспомнить не удавалось ничего.

- Кто ты, девушка? - Спросил тот, что стоял на полшага впереди, с русой бородкой.

Обхватив колени, я пребывала в тоске и смятении. На душе препакостно, снаружи, впрочем, не лучше. Неудобная одежда натирала тело в самых немыслимых местах, мелкие мошки, объявившиеся ближе к вечеру, доставали писком, да еще эти два... спасителя...

Какие они все же высокие! Я едва доставала макушкой обоим до плеча. И еще подметила странность - присутствие рядом больших существ не вызывало того протеста, что вызывала, к примеру, одежда. Отсюда рискнула сделать некоторые выводы: где бы ни жила раньше, никогда не носила такой одежды, и всегда была не самой рослой среди своих. Что ж, хоть какая-то возможность самоопределения.

Ни на один их вопрос я не смогла ответить, да и на свой собственный - тоже. Невозможность вспомнить ничего до момента пробуждения сводила на нет все попытки сосредоточиться. Ведь жить я начала много раньше нынешнего утра, отражение в луже подсказывало, что лет двадцать - тридцать за плечами имелось. Собственная внешность не вызывала отчужденности, значит, именно так и выглядела все предыдущие годы. Седина в коротко обрезанных волосах тоже говорила о многом. Только вот о чем точно?

Они задавали вопросы, а я вслушивалась в звучание слов. Вот произнесли - эльф. И я поняла, что знаю что-то про эльфов, только вспомнить не могу, но нечто весьма занимательное, 'гномы' - то же самое. 'Серые люди' - и ничего не отозвалось. И так со многими понятиями. Редкие были знакомы точно, некоторые вызывали ощущение тревоги, какие-то не будили ничего.

'А может, мне все лишь снится? - Подумалось вдруг с надеждой. - И лес, и двое мужчин. Вот проснусь, и все пройдет'. - Не пройдет, сказал тот, внутри. И не надейся, не пройдет, потому как не сон мутный серый день. Не сон тела. Если только сон разума.

- Подвигайся ближе к огню. - Окликнул тот, что потемнее. Росни.

Исподлобья покосившись, осталась сидеть, где была. Если с утра еще могла как-то реагировать на окружающее, то сейчас все реакции сводились к основной - панике. Еще немного, и начнут стучать зубы. Происходящее наполнялось настолько ирреальным подтекстом, что голова шла кругом в прямом смысле. От непонимания. Смятения перед этим самым непониманием.

Я точно знала, что не должна быть здесь, не должна сидеть на мху в кошмарном лесу, в обществе бородатых красавцев, одетая, словно кукла. Стоп! Кто такая 'кукла'? - тут же дернулась, внутренне собираясь в комок, вырывая из темных глубин отмершей памяти соответственный образ. Маленькая неживая пародия на человечка покувыркалась перед мысленным взором, насмешливо дразнясь языком, канула в небытие. Ничего.

Тот, что посветлее, именем Рэм, присел рядом. Я едва не откачнулась, но сдержалась, пытаясь зажать расшалившиеся нервы в кулаке.

- Мы не навредим тебе, поверь. - Мягко обратился, улыбаясь светлыми глазами. - Мы ничего не потребуем взамен. Просто позволь помочь тебе сейчас, хорошо? Ты в беде, ты напугана и растеряна. Возможно, я ошибаюсь, но ты кажешься одинокой. Прошу, позволь позаботиться о тебе совсем чуть-чуть, столько, сколько сама решишь. Ну, как?

Не выдержав, я расплакалась, уткнувшись в пропахшую хвоей куртку.

- Договорились. - Заключил Рэм, слегка поглаживая меня по волосам. - Не бойся нас, девушка. Ты же видишь, мы - Охотники.

Прозвучало так, словно их принадлежность к веселому братству объясняла все. Наверное, она и должна была все объяснить. Только ничего не объясняла. Но пока - пока, они не представляли угрозы, совсем напротив. Когда я выплакалась, меня накормили чем-то, что вполне могло быть хорошо прокопченным мясом. Напоили напитком, явно имеющим в основе вино.

- Ожерелье на тебе занятное. - Бросил Росни вскользь, разворачивая короткое шерстяное одеяло. Я потрогала шею - бусинки, согретые теплом тела, совсем не чувствовались.

- А что с ним не так? - Поинтересовалась осторожно. Рэм, оторвавшись от раздумий, тоже посмотрел на меня.

- Всё так. - С подтекстом ответил Росни. - Всё нормально. Ты хоть знаешь, чего оно может стоить? - Я честно покачала головой. - Десяток добротных городских домов купить можно, со всем хозяйством. Может, и больше.

Мы с Рэмом удивились одинаково. Осторожно, стараясь не порвать, попыталась снять украшение, но низка была слишком короткой. Что же такое я там ношу? - удивлялась, стараясь разглядеть хоть кусочек бус.

- Это Слезы Гор, багровые изумруды. - Ответил моим мыслям Охотник, мечтательно улыбаясь воспоминаниям. - Гномы ценят их выше всех остальных драгоценных камней, да они и не сравнимы ни с чем иным... Если посмотреть сквозь такую бусинку на солнце, внутри зажжется маленькое пламя, потому и прозвали изумруд сей багровым. А Слезами Гор называют из-за редкости, ибо не плачут горы, но мстят беспощадно, не сдаются, но стоят до конца. Гномы же во всем сходны горам, как и положено народу, горами порожденному...

Мы все долго молчали, они - погруженные в свои, явно мечтательные мысли, я в свои, рациональные. Выбрав момент, когда заговорили о чем-то постороннем, поинтересовалась у Рэма:

- А можно такую бусинку обменять на что-нибудь?

- На что? - Удивился он.

- На одежду нормальную, к примеру. - Предположила небрежно.

Рэм взял меня за подбородок, я вновь почувствовала себя совершенно беспомощной.

- Даже не думай о том! - Веско сказал, возвышаясь надо мной. - И мыслить не смей драгоценность на пустяки разменивать. Надо чего - мы поможем, а то вон перстни свои сменяй. Уж за них-то тоже немало можно выручить, а пользы от них никакой.

- А от ожерелья какая? - Поразилась я. - Оно что - знак принадлежности?

- Очень возможно, что и знак. - Серьезно согласился Рэм. - Такие побрякушки просто так не вешают. Для чего-то тебе его надели, да так, чтобы снять не просто было. Вот и храни бережно. Мнится мне, что ожерелье - талисман.

- И прикрой его чем-нибудь от греха подальше. - Посоветовал Росни. - Шею замотай. Лихих людей везде хватает.