«Мокковые плюшки»

Андрей Уланов

Мокковые плюшки

(Крысолов-3)

Автор благодарит Мишеля Дюнуара за разъяснение тонкостей гномо-испанского фехтования

11-е катора, рейд Фот-Камаррола

Запах гари отчетливо различался даже на внешнем рейде, где стоял «Мститель», - заходить в бухту без лоцмана капитан Диего Раскона не рискнул. Единственный же в Фот-Камарроле лоцман в данный момент находился где-то на бриге, прочно севшем на мель посреди бухты. Где-то… точнее сказать взялся бы разве что демон пламени - отчаявшись стащить корабль с мели, пираты попросту подожгли его. Столб черного, словно душа еретика, дыма и привлек в итоге внимание капитана коронного фрегата… увы, слишком поздно. К величайшему сожалению жителей городка, а также тана Диего, пиратский бриг явился в Фот-Камаррол не в одиночестве.

И теперь капитану «Мстителя» приходилось вдыхать запах гари - и слушать, как брат Агероко, то и дело прикладываясь к чарке с «розовым», зачитывает список «обид, насилий, бесчинств и иных злодеяний, кои добрые подданные Его Величества от еретиков претерпели». Свиток был длинный, злодеяния - однообразны, ошибки же, сделанные малограмотным писарем, - изобильны, и потому не стоило удивляться, что паузы в бормотании монаха случались все чаще.

- Правильно готовить мокковые плюшки, - дождавшись очередного «дзинь - буль», задумчиво произнес тан Диего Раскона, - по эту сторону океана умеет лишь один человек. Хыске, зеленокожий повар Шотта Дисканца из Сулитаяче.

- Этого пузатого коротышки-ростовщика? - Занявшая любимую капитанскую кушетку Интеко отставила в сторону тарелку с виноградинами, прищурилась и вытянула руку, ловя на прицел воображаемого пистолета сундучок в углу каюты. - Вечно бледного, суетливого и вообще похожего на подгорного карлика?

- В некоторой степени, - усмехнулся Раскона. - С одной стороны, конечно же, тан Шотт является верным сыном нашей Матери-Церкви… на многочисленные нужды которой он жертвует часто и щедро. С другой же, мне представляется весьма сомнительной идея, будто гномы из банковского дома «Фрагли, Латий и Кувельхюм» доверили управление своим заморским филиалом существу, не являющемуся их сородичем… хотя бы частично.

- Между прочим, ростом он примерно с тебя, - заметила женщина. - Да и манерой к месту и не к месту лепить на камзол кружева вы с ним схожи.

- Скорее, - возразил капитан, поправляя одно из вышеупомянутых кружев, - схожи в этом наши портные.

- Ну да, столичная мода, как же, как же… А к чему ты вспомнил про Шотта именно сейчас?

- Абсолютно ни к чему, - Диего удивленно моргнул, словно и в самом деле был озадачен собственными словами. - Брат Агероко, прошу простить, что прервал вас… продолжайте.

- …а также, - невозмутимо продолжил красный монах, - потребовали стадо в триста голов на прокорм себе, кое, по слезной мольбе городских обывателей, собрал и доставил еретикам благородный тан Астольфо Варрача. И было то стадо из быков-двухлеток трайбантской породы, каковые в Сулитаяче стоят никак не меньше осьми лерров за голову, что в сумме составляет…

- Врет! - перебила монаха Интеко. - Брешет, как упившийся попугай. Во-первых, не восемь лерров, а шесть. Да и то если благородный тан Астольфо начнет самолично торговать своими быками на тамошнем рынке… а мясники Сулитаяче не проломят благородному тану голову - потому как местный цех давно уже сбил оптовую цену до трех лерров. Ну а во-вторых: где Сулитаяче, а где Фот-Камаррол! Этот Варрача еще бы столичную цену назвал…

- Благородной тане…

- Что? - с вызовом глянула на капитана женщина. - Не пристало выражаться подобным образом?

- Скорее, - улыбнулся Диего, - не пристало так хорошо разбираться в ценах на быков.

- Мне, - монах почесал щеку, вернее, отросшую за последние дни щетину, - припоминается одна урсийская, кажется, поговорка, удивительно точно, на мой взгляд, характеризующая данную ситуацию.

- Про телушку за морем? - уточнил Раскона. - Да… я тоже ее припоминаю… однако, увы, в данном случае на помощь к благородному тану Астольфо спешит иная урсийская поговорка.

- И которая?

- О ложке, - невозмутимо сообщил капитан. - Той, что к обеду. Не доставь тан Варрача своих быков, пираты наверняка сожгли бы город. А он стоит больше стада быков… даже по ценам Куальвея.

- То есть ты намерен ему заплатить?

- Я?! - удивился маленький тан. - И не подумаю. А даже если б и подумал, - после короткой паузы добавил он, - то уж точно не смог бы проделать сие в установленном порядке. Выплатами пострадавшим от еретиков занимается особый чиновник от казначейства, к коему этот свиток и будет в итоге доставлен…

- …чтобы оказаться погребенным среди горы подобных записулек, - с горечью сказала Интеко. - Или же - на помойке за губернаторской канцелярией. Выплаты пострадавшим! Сколько таких вот прибрежных городков разграбили еретики за последние годы?! Много… а вот человека, получившего из казны хоть медяк, я пока не встречала ни одного.

- Но это же не значит, что таковых не существует вовсе, - неожиданно развеселился Диего. - Мало ли на свете чудес? Не правда ли, брат Агероко?

- Сотворенных милостью Великого Огня - неисчислимое множество, - сказал монах. - Если же вести речь о чудесах нрава людского: милосердии, сострадании…

- Вы с ней сговорились! - обвиняюще заявил капитан. - И теперь обкладываете со всех сторон, словно королевские егеря - матерого зверя. Так вот, знайте: Диего Раскона - это вам не кабан!

- Да уж, - фыркнула Интеко, - ты не тянешь даже на поросенка.

- Ну, положим… - обиженно начал маленький тан - и, опомнившись, расхохотался.

- Хвала Огню, - нарочито серьезно вздохнул монах. - Я почти решил, что вы, мой тан, захотите претендовать… ха-ха-ха….

- На славный титул подсвинка? Нет, такая честь слишком высока для меня….

- Смейтесь-смейтесь! - Интеко участвовать в веселье не пожелала. - Это ведь легко…

- Но ведь именно ты, - напомнил капитан, - еще недавно так яростно уличала тана Астольфо в неправедных ценах.

- На Варрачу с его скотами мне наплевать! - холодно сказала женщина. - Он своего наверняка не упустит, за каждую бычью шкуру сдерет по три, не важно, с королевской казны или магистратской. А вот горожане и осьмушки не получат…

- Кто знает…

Диего прошелся вдоль стены каюты. Остановился у стола, взял шляпу и принялся осторожными движениями пальца разглаживать перо.

- Мне продолжать, мой тан?

- Что? Нет, брат Агероко, не думаю, что в этом есть нужда. Лучше сразу загляните в конец свитка и огласите нам итоговую сумму.

Последовав совету капитана, монах вгляделся в последние строчки, охнул, закашлялся и лишь после нескольких добрых глотков вновь сумел обрести дар издавать мало-мальски вразумительные звуки.

- Пятьдесят шесть тысяч дукариев… мой тан.

- Сколько?! - недоверчиво прищурилась Интеко. - Брат Агероко, может, последняя чарка была…

- У меня пока еще не двоится в глазах, - с ноткой обиды отозвался монах.

- Занятно…

Тан Раскона медленно подошел к окну. Сейчас, в лучах полуденного светила, Фот-Камаррол напоминал верхушку горы, сброшенной каким-то могучим демоном на прибрежные джунгли. Копоть пожаров, пятна крови… издалека все это было неразличимо сквозь яростный блеск «белого» камня.

Зато флаг с черной птицей на красном фоне был виден отлично. Заговоренная ткань пришлась не по вкусу огню. Как и мачта из «каменного дерева» - обугленная, покосившаяся, она по-прежнему торчала из груды обгорелых деревяшек, не так давно бывших остовом пиратского брига, и Черный Петух все еще висел на ней, лишь изредка подрагивая от порыва шального ветерка.

Капитан молчал - и его собеседники тоже. Брат Агероко, вздохнув, вернулся к началу свитка и принялся за чтение, то и дело страдальчески морщась при виде очередного орфографического шедевра. Интеко вновь принялась ощипывать виноградную гроздь.

- Занятно, - наконец повторил тан Диего. - И эти люди который уж год жалуются на непосильное бремя налогов, коими душит их заморская родина.

- На заморской родине, - теперь уже Интеко сморщилась так, словно попавшаяся ей виноградина оказалась недозрелым лимоном, - после визита коронного мытаря нечего ловить и легиону пиратов. А они даже не поджаривают пятки…

- Я знаю, - без тени улыбки кивнул тан Раскона. - Так в провинции моего дядюшки Мигуэля покончили с лесными разбойниками.

- Да неужели? Знаешь, когда я была в бродячей труппе и на завтрак, обед и ужин глотала дорожную пыль, то бандиты встречались нам чаще веховых столбов.