«Гарро»

— Если уважаемый Регент этого захочет, я не буду его поправлять до тех пор, пока это не потребуется. И слово будет распространятся, Натаниэль, даже если меня не будет здесь, чтобы нести его. Я — Истина, но Истина — не я. Книга продолжит распространятся среди всех человеческих миров. Работа продолжится. Мы подошли к нашему самому тёмному часу, и людям нужен этот свет, чтобы вести их, как никогда прежде.

Его сердце налилось свинцом.

— Значит так я поступлю? Я не защитил тебя. Я отойду в сторону, сложу оружие…Кто я после этого? Какая от меня польза? — меч в его руке никогда не был таким тяжёлым, как сейчас.

— Натаниэль Гарро, ты тот, кем был всегда, — улыбка на её лице стала лучезарной, а её глаза заблестели. — У тебя есть цель. Когда наступит момент, попомни мои слова, ты узнаешь об этом…Твоя рука освободит меня, твой меч обеспечит мне безопасность. Ты веришь мне?

Как он мог не поверить? Сила правды в каждом слове, которое она произнесла, резонировала в нём как ничто другое. Гарро только теперь понял, что он присягнул ей с того самого момента, когда впервые встретил её на борту Эйзенштейна. Если судьба и существовала, то эта женщина держала руку на его судьбе. Он кивнул.

— Когда время придёт, — сказала она, — ты освободишь меня.

— От чего?

— Узнаешь, — произнесла Святая. — До тех пор… ты должен верить, Натаниэль.

У него было столько вопросов, но Киилер убрала свою руку с его. Моросящий дождь снова пошёл, и всё снова пришло в движение.

— Положи меч, — говорил Исон.

Не спуская глаз со Святой, Гарро нажал на руну, которая деактивировала силовое поля вокруг лезвия Либертаса, а затем осторожно вернул меч в ножны. Он отошёл от женщины на шаг, и по кивку другого Странствующего рыцаря, трое солдат отделились от группы и сопроводили её к краю платформы. Его слух уловил приглушённый грохот оборудованного стелс-системой Штормовой птицы, приближающейся с севера.

Гарро посмотрел на солдат с холодной злобой.

— С ней должны обращаться уважительно, понятно?

— Конечно, — ответил Исон. В его словах прозвучала нотка упрёка, как будто он был оскорблён предположением другого поведения. Он снова кивнул, и оставшиеся облачённые в серую броню солдаты вышли вперёд, направляясь к Зиндерманну, Зевн и другим последователям.

— Нет, — рука Гарро не покидала рукояти меча, даже когда тот оставался в ножнах. — Ты не заберёшь их. Она — это всё, что ты получишь сегодня.

Исон замешкался.

— Это правда, Лорд Малкадор не давал никаких специальный указаний насчёт других, кроме самой Киилер… Как пожелаешь, капитан, — он жестом приказал солдатам вернуться.

Слабые осадки превратились в яростный ливень, когда появилась Штормовая птица, зависшая над краем посадочной платформы. Её двигатели превратили воздух в турбулентный поток, когда она приземлилась, откинув посадочную рампу. Святая поклонилась Зиндерманну и остальным, а затем взошла на корабль не дожидаясь сопровождения. Гарро увидел, как итератор сделал два неуверенных шага за ней и остановился, его голова поникла. Зевн бросила на легионера ядовитый взгляд, обвиняя его во всём. «Она имеет на это право» — напомнил себе Гарро.

Исон поравнялся с ним, ему пришлось повысить голос, чтобы он услышал его за шумом двигателей.

— Значит ты снова с нами? Мне сказали, что твои доспехи отремонтировали и обновили, пока тебя не было. Твоя мантия Первого агента ждёт твоего возвращения.

Гарро отпустил рукоять меча и посмотрел, как Зиндерманн и остальные последователи пришли к выводу, что они могут уходить. Медлено, они повернулись к штормовой птице, и без какого либо знака от итератора, они все поклонились в направлении Святой. На груди они сложили ладони, изображая аквилу.

Каким бы пожилым он ни был, старый ум Зиндерманна всё ещё обладал пламенем ораторского искусства, которое продолжит нести истину Лектицио Дивинитатус даже без эфемерной поддержки Киилер. И возможно замолвленное слово брату-капитану Сигизмунду поможет этому — если Храмовник когда — нибудь простит Гарро за то, что он позволил тени Малкадора пасть на Киилер.

— Тебя здесь ещё что — нибудь держит? — спросил Исон.

— Я нашёл ответы на свои вопросы, — сказал ему Гарро, направляясь к посадочной рампе.

Прошло несколько недель, и Гарро оставил Геспериды в мыслях и в памяти позади — сначала в не-сне лечебного транса, чтобы исцелить раны, а затем в новых обязанностях. Заданий было много, миссии, в которых нужно было принять участие. Казалось, что с каждым прошедшим днём тайная работа Странствующего рыцаря росла в объёме и сложности.

В затишье перед следующим назначением Гарро отправился на поверхность Терры, к неприступным горам Альбии. Он прошёл тот же путь, наедине со своими мыслями, обновлёнными тишиной.

Он был рад вернуться в своём боевом доспехе. Без него он был меньше, чем просто набором его частей, незавершённым — и Исон был прав, когда сказал, что о броне хорошо позаботились в его отсутствие. В то время как снаружи она всё ещё несла множество шрамов, полученных за десятилетия долгих битв, под внешним покровом механизмы, которые питали её, были дополнены новыми компонентами и получили бережный уход от тех-хранителей оружейной.

С затянувшейся на ожогах кожей, с вновь настроенной бионикой, он снова стал целым не только физически, но и духовно — то, чего он не мог достичь так долго.

Гарро продолжал идти, размышляя, сколько ещё было таких, как он в масштабах галактики в данный момент. Сколько людей в серой, невыразительной броне на побегушках у Сигиллайта? Он размышлял о том, что видел на затянутой туманами луне Сатурна и мгновении просветления, которое посетило его там. «Моя судьба не связана с Титаном» — сказал он себе. Он должен верить, что она проявит себя в нужное время, вместо того, чтобы позволить найти себя.

Его перчатка сжалась в кулак. Гарро был легионером Гвардии смерти, а до этого Сумеречных рейдеров. Он знал, что такое терпение, преданность и непоколебимая настойчивость лучше, чем любой отпрыск Легионов Астартес. «Да будет так» — подумал он. «Я буду готов. До тех пор…»

Он почувствовал движение на одной из ближайших скал и остановился, его рука опустилась на закреплённый магнитным замком болтер. Три маслянисто-чёрных фигуры отделились от тёмного гранита и осторожно окружили его. Гарро замер и позволил лупенатам подойти ближе.

Волкообразные принюхались, улавливая его запах на сильном ветру, и жалобно завыли друг на друга. Простое общение произошло между животными, и она медленно отступили. Умный хищник учился на своих ошибках, и лупенаты уяснили, что воина в сером лучше уважать, чем бросать ему вызов. Но как только они отошли на достаточное расстояние, существа стали нервными и пугливыми, бросившись бежать и исчезнув за горной грядой.

Гарро даже не нужно было поворачиваться, чтобы знать, кто так напугал их.

— Неужели я никогда больше не останусь наедине, повелитель?

Малкадор прошёл мимо него, чеканя каждый шаг посохом из чёрного железа в своей руке.

— Поэтому ты приходишь сюда? Чтобы побыть одному? — Сигиллайт посмотрел на всё кроме легионера, ореол света вокруг него исходил от медленно горящего огня на вершине посоха.

— В этом месте я нахожу то, чего нет больше нигде.

— В самом деле? — брови Малкадора приподнялись.

— Ясность, — объяснил Гарро. — Я понял, что со временем она становится всё более ценным товаром.

— И что же дало тебе твоё ясное видение? — Малкадор повернулся к Гарро, его ледяной взгляд впился в него. — Надеюсь, более ясное понимание угроз, с которыми мы столкнулись.

— Об этом я и так отлично знаю.

Сигиллайт кивнул.

— Да, думаю так оно и есть. Твоё поведение доказывает это, — Гарро подумал, что это могло значить, и Малкадор сказал ему. — Когда мы стояли здесь прежде, и я разрешил тебе пойти по собственному пути какое — то время…Признаюсь, существовало множество путей, как всё могло разрешится. Но в конце ты сделал то, что я в любом случае приказал бы тебе сделать, даже без моего приказа. Ты сделал то, что послужит Трону Терры. Что это говорит о вас, капитан?

Гарро выдержал жгучий взгляд Сигиллайта.

— Что я тот, кем всегда был. Верный своему обету.

— Без сомнений… — казалось, Малкадора внезапно прервали, но затем едва уловимое выражение промелькнуло на его вытянутом лице.

Гарро сруз распознал его — недоумение. На краткий миг воздух застыл вокруг него, и легионер почувствовал, как Сигиллайт обратил чудовищную силу своих мощных псионических способностей на него. Затем странное чувство исчезло, словно волна откатившаяся с берега.

— Что — то изменилось, — произнёс Малкадор. — Раньше я этого не видел, но теперь вижу ясно, — он наклонил навершие железного посоха к Гарро, пламя на его вершине тихо потрескивало. — Часть твоей души невидима, Натаниэль. Скрыта даже от моих глаз, — слабая, хрупкая улыбка тронула губы Сигиллайта. Он, казалось, одновременно был приятно удивлён и встревожен этим.

— Да, повелитель, — Гарро вспомнил прикосновение нежного сияния к своей обожжённой коже, как оно прошло через него, и что могло означать в его ненаписанном будущем. — Место, в которое вы не можете заглянуть? Та часть меня, которая навечно закрыта для вас?

Он отвернулся от Малкадора.

— Это моя судьба.