«Однажды»

Радж Ларго

Однажды

Лето выдалось беспардонно жарким. Люди стали забывать, когда в последний раз находили укрытие от дождя под ветвями деревьев. Они, в свою очередь, примерили на себя наряд притягательного зеленого оттенка и источали саму жизнь. Но, не смотря на всю щедрость погоды, обрушившую всю свою благодать растительному миру, у многих на душе появлялась толика грусти и на ум приходили следующие строки: «Уж небо осенью дышало…», так, как без капель влаги поднебесной, деревья, вскорости, примерят наряд иной окраски, свидетельствующий о скором приближении любимой пары великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Однако их сердца не были согласны со строками из стихотворения того же писателя: «Люблю я пышное природное увяданье». Все желали расцвета и процветания, а не увядания. Инфернальная жара успела изрядно поднадоесть не только людям, но и тем, кому подвластны небеса. Группа птиц, а именно голубей, нашли прибежище от жары на весьма причудливом месте: на высохшей ветке под палящим солнцем, знавшего лучшие времена, дерева. Их неподвижный и взлохмаченный вид находил в сердцах свидетелей сей дивной картины отклик тоскливого трепета.

На одной из многочисленных лавочек, расположенных в небольшом скверике, неподвижно лежал на правом боку лицом в противоположном направлении от прохожих людей, пожилой человек. На нем была выцветшая рубашка не первой свежести, темные протертые штаны и темные штиблеты из той же оперы. Весь его облик, наталкивал всякого на мысль о том, что это – бездомный. Прогуливающаяся публика выражала негодование, качая головами, отводя взгляд от лежащего, а иные громко, чтобы привлечь внимание остальных посетителей скверика, причитали: «Голодрань совсем распоясалась. Безобразие!».

На противоположной от лавчонки пожилого человека сидели на скамье два молодых человека. Рядом с ними на углу скамейки расположилась гитара. Они курили, бросали взгляды на прохожих девушек, обращаясь к ним с похабными шутками и находили веселье в том, как люди негодуют от лежачего бездомного. В общем, типичные прожигатели жизни. Им обоим было не больше двадцати пяти лет. Одежда их выглядела вполне прилично: ничего экстравагантного, но и предосудительного – футболки, джинсы и кроссовки, на головах кепки. Того, которого звали «Биток», что значит лихой хулиган, повернулся к своему товарищу и сказал: