«Химера»

Ольга Смирнова

Химера

Глава 1. Два в одном

На исходе ночи коньяк был выпит, а глаза болели и чесались от недосыпа. Исток бы побрал особенности вампиров, не имеющих физической возможности уснуть, и особенности людей, уходящих в это странное состояние на половину суток. Трой являлся неожиданным результатом противоестественной связи вампира и человека, и потому вместо полноценного сна впадал в состояние близкое к дреме и к утру, бывало, чувствовал себя полной развалиной. Это было так в его духе — собрать лучшее от обоих видов.

Конечно, были и некоторые плюсы в смешанной крови. Он не испытывал неодолимой жажды крови, не впадал в так называемое «бешенство»; солнце не выжигало ему глаза и кожу; он мог безболезненно есть человеческую пищу — правда, по вкусу она для него была что бумага. Но к алкоголю это не относилось…

Из-за сомнительного происхождения Трою был заказан путь в учебные заведения для чистопородных. Точнее, из-за происхождения он не дотягивал до возможностей клыкастых собратьев, а потому вынужден был учиться в обычной школе среди таких же смесков. Затем, после нескольких лет ничегонеделания (балбесничания, если уж называть вещи своими именами), было военное училище, куда брали всех без разбора. Пять лет жизни он отдал службе в армии, но вынужден был уволиться, потому что субординация и безропотное исполнение приказов давались ему с трудом. В тридцать лет он вернулся в родной городок и осел в родительском доме. Какое-то время «искал себя», как было модно в то время говорить о безработной молодежи, затем, с подачи матери, поступил в академию правопорядка и с тех пор ни разу не пожалел об этом.

Большую часть своей жизни он прослужил в департаменте правопорядка в чине старшего детектива. Вообще, уже много лет не было ни одного препятствия между ним и должностью начальника участка, а может и департамента в целом… кроме характера. Трой не любил кабинетную работу, его тошнило от «взаимодействия» с чиновниками, которые то и дело норовили сунуть нос туда, где ничего не понимали, и поруководить от души. В подковерных играх он не участвовал, притворяясь дурачком и выдавая на голубом глазу все подводные камни, бумажная возня наводила на него тоску.

…В ночь, когда началась наша история, Трой развалился в кресле перед окном в своей квартирке и бездумно пялился на светлеющее небо. В руке он сжимал чашку — бокалы перевелись, как тараканы, еще два бойфренда назад. Увы, алкоголь его не брал особо, только крепкий и в объемах более литра. Поэтому ночи меланхолии дорого ему обходились. В целях экономии он разрешал себе тупить в окно не более трех раз в месяц. Сегодня была как раз такая ночь.

Он подумал, что неплохо бы задернуть шторы, когда зазвонил рабочий телефон — неповоротливая старинная модель с большими кнопками и слепым дисплеем. Трой долго искал на развалах старой техники именно такую. Вообще, телефоны Трой недолюбливал. Да что там недолюбливал… бесили его эти отродья человеческой мысли — заблокируй, разблокируй, кнопки нажимай, туда говори, там слушай, и никак иначе… бррр. А за то, что телефоны лет пятнадцать назад практически вытеснили из обихода амулеты связи, нежно им любимые, — он готов был объявить им войну.

Он посмотрел на пищащий телефон долгим неприязненным взглядом, потом взял трубку.

— Код ноль пять, — сообщил бесстрастный голос оператора. — Адрес: Красный переулок, дом сорок восемь. Расчётное время прибытия криминалистов — двадцать три минуты десять секунд. Расчетное время прибытия медицинской бригады — шесть минут ровно. Повторяю. Код ноль пять. Адрес…

Трой не стал дослушивать и шваркнул телефон на стол. Залез в сумку, нашёл блистер вытрезвителя — последний, надо ещё купить — закинул в рот таблетку и сморщился. Гадость редкостная. А уж ощущения, пока она организм очищает, вообще космические. Пока он собирался — кобура, пистолет, документы — его перетряхнуло, и в голове воцарился относительный порядок.

За руль он сесть не рискнул — даже с учётом таблетки. И не столько потому, что боялся кого-нибудь сбить, сколько потому, что переживал за свою машину. Она, его кроха, представляла собой квинтэссенцию всего, что он хотел видеть в автомобиле. Он купил ее с рук, сильно поезженную, но не битую, еще будучи студентом первого курса академии. Сколько усилий пришлось для этого приложить! Учеба почти не оставляла свободного времени; в небольшой семье Блэков лишних денег не водилось, и ту же кровь в термопакетах бесплатно никто не выдавал. Жрать людей Трою не позволял закон, который он собирался защищать в будущем, и в тридцать с хвостиком лет просить у матери денег на покупку машины — не комильфо, потому будущий детективный гений подвизался на должности «принеси-подай» в конструкторском бюро машиностроения. Проработав там два года, он достиг нереальных высот в тайм-менеджменте. За это время он вместе с инженерами довел до ума чертежи будущего гоночного болида, того самого, который «сильно поезженный», но «не битый». Воплотив мечты Троя на бумаге, инженеры послали его к «знакомым» механикам, которые перетряхнули машинку до кишочков и изношенного в край сердечка. Страшно подумать, сколько ей стукнуло в этом году, она вообще могла быть старше самого Троя, но бегала аки лань молодая. И рисковать ею он не хотел.

Он вызвал такси и через сорок минут вышел у нужного дома. Осмотрелся. Район вполне себе престижный — добротные кирпичные дома с великолепной звукоизоляцией, за которую жильцы заплатили большие деньги. Очень важный нюанс. То, что ты человек и не слышишь звуков из соседних квартир, совершенно не гарантирует, что соседи не слышат тебя. Ибо сосед соседу рознь.

Около подъезда Троя перехватил невзрачный серокожий упырек.

— Вы по какому вопросу? — довольно агрессивно поинтересовался он, оттирая Троя плечом от входной двери. — Ночь на дворе, идите по своим делам, делать вам здесь нечего.

Трой аж остановился от удивления:

— Что, простите?

— Чьих, говорю, будешь, дядя? Мольгеры? Или те борзые с Южных окраин? Совсем совесть потеряли. Это наш район. Это наши трупы. Убирайся отсюда и хозяевам своим передай, чтобы их шавок здесь не было.

Трой усмехнулся про себя — первый раз его принимали за сотрудника погребального агентства. То ли порадоваться, то ли обидеться. Тот еще бизнес. Собачья работа и адская конкуренция. Это сейчас ушлые серокожие твареныши догадались подслушивать переговоры между сотрудниками управления — торжество науки над магией, от которого, будем честны, Трой в восторг не приходил. А раньше, лет сорок назад, когда он только пришел работать в департамент правопорядка, они толклись у дверей судебного морга, карауля машины скорой помощи. Морг, как и все лаборатории магического и научного толка, находился через дорогу от здания департамента, и Трой, сидя в кабинете, прекрасно видел, как оживали серые, когда поступал вызов. Поначалу он испытывал к ним чувство брезгливости, со временем же стал безразличен. Бегают, суетятся, выгрызая очередной трупик — пусть бегают и суетятся. Вся их жизнь в этом. Если Исток создал упырят именно такими, не Трою искать недостатки в Его творениях.

Трой молча залез в карман джинсов. Упыренок заволновался, сгруппировался, готовый отразить удар. Трой так же молча сунул под его серый острый нос удостоверение и, выждав пять секунд, спросил:

— Теперь можно пройти?

Упыренок оказался тертым калачом, а потому мотнул головой и продолжил возить взглядом по удостоверению. Но стоило ему протянуть загребущую руку, Трой обнажил клыки и рявкнул:

— Может, ты, козлина, еще и номер по базе пробьешь, а? Два шага влево, марш!

Упыренок зыркнул по сторонам и горячо зашептал:

— Ну, дядь, пойми, а? Везде лезут пришлые, везде, никакого житья. Трупы перехватывают, ваших прослушивают, как выживать, а? Вот и приходится, дядь, не от хорошей жизни, ох, не от хорошей.

Трой мельком глянул на невзрачные часики на тощем запястье, стоимостью в его годовую зарплату со всеми премиями и надбавками, и кивнул:

— Верю. Пройти-то можно?

Упыренок отступил и снова зашептал, продолжая стрелять глазами:

— Дядь, там порезанная-то не помёрла, дядь? А то сегодня ночь такая, никто подыхать не хочет, одни убытки, одни убытки. Куда податься бедному мне…

И в рукав Трою вцепился. Трой воткнул его в стену — все-таки меру знать надо, помогает выжить — и прошел в подъезд, поднялся на пятый этаж. Квартира нашлась сразу же — детективный гений Троя, настоянный на десятках лет верной службы, подсказал, что неспроста человек в форме департамента стоит у распахнутой двери, а пространство перед ней огорожено лентой. Трой снова вытащил удостоверение. Пока полицейский его проверял, детектив натянул перчатки и бахилы, которые всегда лежали в одном из многочисленных карманов форменных брюк, активировал амулет, скрывающий ауру — скорее, по привычке, чем из необходимости — и вошел в квартиру.

Картина была до оскомины привычной — бардак, в котором, как блохи, копошились криминалисты. Трою очень хотелось бы, чтобы в этот раз они обошлись без научной зауми, а сделали все по старинке — амулетами и заклинаниями. Потому, что если с магической составляющей экспертиз он был знаком, то к вползающим ядовитыми змеями научным исследованиям относился с большой опаской. А в последнее время количество молодых специалистов, ратовавших за странное совмещение обоих методов, подскочило. Как существо, под завязку наполненное природной магией, Трой не понимал, да и не хотел понимать, зачем это нужно. Какие-то реагенты, экспертизы, анализы. Долго, муторно и абсолютно, невероятно уродливо. Вот если бы его спросили, он бы!..

Но, конечно, его никто не спрашивал.