«Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти»

Сумрачный волкодав и Проклятая фея смерти

Ольга Консуэло

 цикл: Оборотни Нуэзии 2

— Поздравь меня, я беременна! — сияя, как новенький нуз* [местная денежная единица], сказала Урслин и радостно рассмеялась.

— Ну ты даешь! — с искренним восхищением покачала головой Альви.

— Ой, ну еще скажи, что ты от меня такого не ожидала! — Урслин рассмеялась снова.

— Ну почему же? От тебя всего можно ожидать, а уж после свадьбы с самым занудным следователем УПФ* [Управление полиции Фокунни, города, в котором происходит действие] — и подавно.

— Лейнд не всегда такой. Да и при правильном подходе в таком муже есть и свои прелести: на него всегда можно свалить все эти нудные дела вроде уплаты налогов или составления списка покупок.

— Списка покупок? — вот тут Альви удивилась по-настоящему.

— Вернее, подготовительного этапа к составлению списка покупок, — поправилась Урслин, — когда надо понять, чего и сколько у тебя осталось. Он всегда всё помнит, представляешь?

— Да, это бесценная способность, тут не поспоришь! — рассмеялась Альви. — Ты ему уже сказала?

— Да, еще вчера.

— И как он воспринял?

— Обрадовался жутко! Даже пообещал, если будет нужно, взять часть отпуска по уходу за ребенком. Сказал, что по молодости многое упустил с Каусси, а теперь хотел бы полноценно участвовать в воспитании ребенка, видеть как он растет и меняется, и проводить с ним как можно больше времени.

— А он с Каусси-то общается?

— А я разве тебе не рассказывала, что мы в августе вместе ездили в отпуск?

— Нет, — покачала головой Альви.

— Это что же получается: мы с тобой почти полгода просто так не болтали? Всё по работе, да по работе, — с сожалением вздохнула Урслин.

— Что поделаешь, — тоже вздохнула Альви. — Так куда вы ездили-то?

— Да в Сюдур, неподалеку от «Волны» отдыхали, кстати.

— Это тот лагерь, где началась история Ищейки?* [Эта история рассказывается в книге «Единственная для рыжего опера»]

— Он самый. Мы, собственно, и выбрали апартаменты неподалеку, чтобы Каусси мог пообщаться с ровесниками. Мы с Лейндом, конечно, прекрасные собеседники, но отец и его новая жена — не та компания, в которой девятнадцатилетнему парню стоит проводить дни напролет. Да и нам хотелось и вдвоем побыть, это же, считай, был наш медовый месяц, раньше выбраться в отпуск не получилось. Мы сначала хотели и Бьярку с Маугом взять с собой, но мои парни решили, что проведут всё лето с отцом и его детьми от второго брака, а со сводным братом познакомятся попозже. Я бы, может, тоже отложила это знакомство, но Лейнд меня уговорил. И в общем-то оказался прав: на нейтральной территории всё действительно оказалось проще, чем было бы, если бы Каусси приехал к нам, например, на зимние каникулы.

— А ты чего пришла-то? Просто поболтать? Вроде по части УКПМП* [Управление по контролю за проявлениями магии и потустороннего] у меня в морге сейчас никого нет.

— Да нет, на сей раз я не по работе. Посмотри малышку, пожалуйста.

— Ты уже знаешь, что будет девочка? — с улыбкой спросила Альви.

— Да, я уже чувствую, — радостно кивнула Урслин. — Наконец-то у меня будет девочка. И Лейнд тоже обрадовался. Хотя, я уверена, что он был бы рад и мальчику.

— Но почему именно я? Я ведь не целитель-акушер.

— Да у акушера я уже была, физически с ребенком всё хорошо. Пусть мне и сорок семь, но я всё-таки оборотень, так что в этом смысле всё в порядке. Но ты же понимаешь, что с моей работой я могла подцепить что-нибудь не физическое, чего могла сама и не заметить. А ты обязательно увидишь.

— A. ты об этом… — протянула Альви. — Конечно, я посмотрю. Хоть чем-то Проклятая фея смерти сможет помочь живым.

Целительница печально улыбнулась: из-за поразившего ее в юности проклятия она не могла работать с обычными пациентами, поскольку аура проклятой могла им повредить, поэтому и стала патологоанатомом. Зато проклятия и следы любых магических и потусторонних воздействий Альвира Стеркюрр видела всегда, даже самые легкие и незначительные. Даже такие, которые не могла заметить сильнейший маг-эксперт и выдающийся демонолог Урслин Бьорнен.* [фамилии медведей-оборотней начинаются на «Бьорн»]

Альви взяла Урслин за руку и закрыла глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Аура Урслин переливалась всеми цветами радуги, но преобладал, конечно же, зеленый, как у всех оборотней. Ни малейшего признака постороннего присутствия не наблюдалась. Альви прислушалась: аура Урслин тихонечко гудела, ровно и без перебоев, никаких вкраплений, никакого диссонанса. И запах тоже был без каких-либо примесей — яркий и острый запах лимонной мяты.

— Всё в порядке, — успокоила она приятельницу, открывая глаза.

— Спасибо, — улыбнулась Урслин, — теперь я спокойна. Прости, я всё о себе, да о себе? А как твои дела?

— Да как всегда, — с деланной небрежностью пожала плечами Альви, — чуда до сих пор не произошло, и даже не намечается.

— Может, тебе всё-таки стоит попросить Аусту посмотреть? Она ведь сильный медиум, у нее может получиться.

— Да я уже просила, — тяжело вздохнула Альви. — Просто не стала это афишировать и ее попросила никому не рассказывать.

— Думаешь, она даже Кину не сказала? — вскинула брови Урслин. — Мы, женщины, редко можем сохранить что-то в тайне от мужей, если это, конечно, любимые мужья.

— Ну Кину она, может, и сказала. Но ты же знаешь Хундракура:* [фамилии псов-оборотней начинаются на «Хунд»] несмотря на свое кажущееся легкомыслие, хранить секреты он умеет превосходно, поэтому дальше него это всё равно не пойдет.

— Ну так она смогла что-то увидеть?

— И да, и нет, — Альви снова вздохнула и замолчала.

— Как это? — не поняла Урслин и торопливо добавила: — Если ты не хочешь это обсуждать, то и не надо, я не хочу выпытывать.

— Да нет, пожалуй даже, что и хочу. Может, ты что-то знаешь о подобных случаях. Ауста сказала, что раньше она о таком только слышала.

— Ты меня заинтриговала! — поторопила ее Урслин. — Что же там было за видение такое?

— В том-то и дело, что это было не видение: увидеть Ауста не смогла ничего, но она услышала. Причем очень странную фразу: «Она сможет избавиться от проклятия, если сумеет пройти между той стороной и этой». Я бы поняла, если бы речь шла о том, что я смогу это сделать на той стороне или в астрале, или даже в другом измерении. Но что такое «между», я не понимаю.

— Может, это всё-таки об астрале? — с несвойственной ей неуверенностью предположила Урслин.

— Нет, — покачала головой Альви, — астрал ведь в нашем измерении, и он реален, хотя и не имеет вещественной формы. А другое измерение еще можно с натяжкой назвать «той стороной», но уж никак не тем, что «между».

— Ты права, конечно, — закивала Урслин, — это точно не про астрал и вряд ли про другое измерение. Во всяком случае естественное.

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовалась Альви. — Разве бывают неестественные?

— Бывают: те, которые создают вокруг себя и поддерживают некоторые оннурвера* [обобщенное название для существ из других измерений]. Но даже если имеется в виду что-то подобное, совершенно не понятно, как это может быть связано с условием отмены твоего проклятия.

— Да уж! — невесело хохотнула Альви. — Маловероятно, что я выйду замуж по взаимной любви за одно из оннурвера. У них, небось, и пола-то нет.

— В биологическом смысле, конечно, нет. Но психологически некоторые из них идентифицируют себя с неким аналогом пола.

— А у них есть психика? — удивилась Альви.

— У сложных — есть. В том числе как раз у таких, которые способны создавать искусственные измерения. Но тут явно не имелось в виду то, что ты свяжешь свою жизнь с каким-то из них, ведь Ауста сказала, что ты должна пройти между той стороной и этой, чтобы снять проклятие, а не снять проклятие, находясь между ними. — А-а, ну да, — задумчиво протянула Альви. — Но в любом случае никакого кандидата в мужья на моем горизонте в настоящий момент не наблюдается.

— Уверена, что таковой появится в ближайшее время, — решительно заявила Урслин.

— Почему именно сейчас? — удивилась Альви.

— Потому что раньше медиумы ничего не могли тебе сказать на этот счет, а сейчас у Аусты получилось. Значит, вероятности наконец-то выстроились нужным образом, и изменения начнутся уже скоро.

— Не уверена, что я к этому готова, — пробормотала Альви.

— А зря! Эрльех* [богиня судьбы мира, в котором происходит действие] любит смелых и решительных! — задорно подмигнула Урслин.

О беременности Урслин Бьорнен в УПФ пока никто, кроме ее мужа, не знал. Все обсуждали другую новость: один из старейших сотрудников Управления, следователь по насильственным преступления Баунхильга Льюнсунтиг уходит на пенсию. Хильгу все любили, поэтому известие о ее уходе никого не обрадовало, в особенности огорчился начальник УПФ господин Вейндрурссон, вставший перед необходимостью искать замену опытному сотруднику.