«Небо глазами драконов»

Журавлева Юлия

Небо глазами драконов

1. Наш ненормальный маг

- Соня! Выходи! Хватит спать!

В дверь барабанили так, будто вознамерились снести ее с петель. Да еще орали на всю округу на радость проснувшимся и разошедшимся собакам.

Девушка сонно взглянула на занавешенное окно - темнота! Глубокая ночь, но Эдвин так просто не заткнется и не свалит, если ему что-то надо. Небось опять за спиртом приперся, пьянь такая! Сказала же в прошлый раз, что больше не даст. Нет же, прямо посреди ночи приспичило!

Соней она была только из-за сокращенного от Соньяры имени. Так-то вставала с петухами и ложилась затемно. И очень хотела спать в отведенное для этого время.

Костеря последними словами местного забулдыгу, которого принесла нелегкая, Соня влезла в тапки, накинула куртку и вышла с твердым намерением раз и навсегда отвадить Эда от своего дома.

- Значит так, - грозно произнесла девушка, распахивая дверь.

На нее тут же накинулась Эдова шавка, старая и брехливая, как и сам хозяин.

- Соня, ну что ж ты такая долгая! - запричитал Эдвин, хватая девушку за руку. - Помрет же ж! Что ж я его, просто так от Верхового лаза тащил?

На повозке с запряженной в нее серой в яблоках клячей поверх накрытой брезентом поклажи лежал человек. В свете тусклого фонаря, покачивающегося в руках пьянчуги, и не разобрать - кто именно.

Соньяра тут же бросилась вперед, проверяя пульс - живой. А когда и Эд с фонарем приковылял, припадая на одну хромую ногу, то девушка разглядела раненного - маг.

Местный блаженный, как его тут называли. Его имени Соня в упор не помнила. На “л” или на “н”...

Выглядел он преотвратно. Дышал рвано, горел, губы пересохли и потрескались, но хотя бы зрачки на свет реагировали. Пол лица залито засохшей уже кровью, рука неестественно вывернута и ушедшие знают, что там еще из повреждений под одеждой.

Журавлева Юлия

Небо глазами драконов

1. Наш ненормальный маг

- Соня! Выходи! Хватит спать!

В дверь барабанили так, будто вознамерились снести ее с петель. Да еще орали на всю округу на радость проснувшимся и разошедшимся собакам.

Девушка сонно взглянула на занавешенное окно - темнота! Глубокая ночь, но Эдвин так просто не заткнется и не свалит, если ему что-то надо. Небось опять за спиртом приперся, пьянь такая! Сказала же в прошлый раз, что больше не даст. Нет же, прямо посреди ночи приспичило!

Соней она была только из-за сокращенного от Соньяры имени. Так-то вставала с петухами и ложилась затемно. И очень хотела спать в отведенное для этого время.

Костеря последними словами местного забулдыгу, которого принесла нелегкая, Соня влезла в тапки, накинула куртку и вышла с твердым намерением раз и навсегда отвадить Эда от своего дома.

- Значит так, - грозно произнесла девушка, распахивая дверь.

На нее тут же накинулась Эдова шавка, старая и брехливая, как и сам хозяин.

- Соня, ну что ж ты такая долгая! - запричитал Эдвин, хватая девушку за руку. - Помрет же ж! Что ж я его, просто так от Верхового лаза тащил?

На повозке с запряженной в нее серой в яблоках клячей поверх накрытой брезентом поклажи лежал человек. В свете тусклого фонаря, покачивающегося в руках пьянчуги, и не разобрать - кто именно.

Соньяра тут же бросилась вперед, проверяя пульс - живой. А когда и Эд с фонарем приковылял, припадая на одну хромую ногу, то девушка разглядела раненного - маг.

Местный блаженный, как его тут называли. Его имени Соня в упор не помнила. На “л” или на “н”...

Выглядел он преотвратно. Дышал рвано, горел, губы пересохли и потрескались, но хотя бы зрачки на свет реагировали. Пол лица залито засохшей уже кровью, рука неестественно вывернута и ушедшие знают, что там еще из повреждений под одеждой.