«И да воздастся вам по делам вашим»

Евгений Аллард

И да воздастся вам по делам вашим

— Признавайся, Фицрой! Это ты убил Джонса!

Джеймс Райт, грузный немолодой коп с квадратным оплывшим лицом и мясистым носом, хватил ладонью по столу, заставив меня подскочить на месте.

— Признайся, иначе «техасский коктейль» тебе обеспечен, — зевнув, повторил его более молодой напарник, чернокожий Дэвид Грув.

Они мариновали меня уже битый час. И комната для допросов с её голыми, выкрашенными в болотный цвет стенами без окон вызывала у меня приступ клаустрофобии.

— Я уже сто раз сказал, что не убивал этого ублюдка!

— Вот-вот! Именно, что ублюдка. Сам признаешь, что Джонса ты ненавидел и у тебя был мотив, — удовлетворённо заметил Райт.

— Думаю, мотив убить Джонса был у всех присутствующих на этом проклятом вечере, — возразил я.

— Ага. Но только ты тиснул о Джонсе пару статеек, из-за которых попал под суд за клевету. Не так ли, Фицрой? — с ядовитым сарказмом поинтересовался Грув.

— Детективы, я вам говорю, вы взяли не того. Ищите лучше…

— Куда уж лучше, — перебил меня Райт. — У тебя нет алиби, есть мотив и возможность. Ты первым обнаружил труп.

— Какая возможность, детектив? По-вашему, я пришёл на эту вечеринку с огромными клещами, которыми вырвал сердце у Джонса? Вы видели дырищу в его груди?

— Ты слышал, Дэвид? — Райт повернулся к напарнику: — Фицрой уже признался, чем убил Джонса. Надо искать клещи. Он спрятал их где-то в доме. Вначале придушил. Галстуком. Потом вырвал сердце.

— Идиотизм! Я просто предположил! И я не уверен, что это клещи! Это вообще невесть что! — я старался не впасть в отчаянье, но копы давили и давили на меня. — И если бы его задушили, то столько кровищи не было бы! И на кой черт душить собственным галстуком? Я просто оставил его на перилах.

— Ты смотри, какой он умный, — ухмыльнулся Грув. — А скажи-ка, Фицрой, зачем ты вообще снимал галстук? Тебе было слишком жарко?

Мне осточертел этот разговор. Сложив руки на груди, я откинулся на спинку стула и замолчал.

Евгений Аллард

И да воздастся вам по делам вашим

— Признавайся, Фицрой! Это ты убил Джонса!

Джеймс Райт, грузный немолодой коп с квадратным оплывшим лицом и мясистым носом, хватил ладонью по столу, заставив меня подскочить на месте.

— Признайся, иначе «техасский коктейль» тебе обеспечен, — зевнув, повторил его более молодой напарник, чернокожий Дэвид Грув.

Они мариновали меня уже битый час. И комната для допросов с её голыми, выкрашенными в болотный цвет стенами без окон вызывала у меня приступ клаустрофобии.

— Я уже сто раз сказал, что не убивал этого ублюдка!

— Вот-вот! Именно, что ублюдка. Сам признаешь, что Джонса ты ненавидел и у тебя был мотив, — удовлетворённо заметил Райт.

— Думаю, мотив убить Джонса был у всех присутствующих на этом проклятом вечере, — возразил я.

— Ага. Но только ты тиснул о Джонсе пару статеек, из-за которых попал под суд за клевету. Не так ли, Фицрой? — с ядовитым сарказмом поинтересовался Грув.

— Детективы, я вам говорю, вы взяли не того. Ищите лучше…

— Куда уж лучше, — перебил меня Райт. — У тебя нет алиби, есть мотив и возможность. Ты первым обнаружил труп.

— Какая возможность, детектив? По-вашему, я пришёл на эту вечеринку с огромными клещами, которыми вырвал сердце у Джонса? Вы видели дырищу в его груди?

— Ты слышал, Дэвид? — Райт повернулся к напарнику: — Фицрой уже признался, чем убил Джонса. Надо искать клещи. Он спрятал их где-то в доме. Вначале придушил. Галстуком. Потом вырвал сердце.

— Идиотизм! Я просто предположил! И я не уверен, что это клещи! Это вообще невесть что! — я старался не впасть в отчаянье, но копы давили и давили на меня. — И если бы его задушили, то столько кровищи не было бы! И на кой черт душить собственным галстуком? Я просто оставил его на перилах.

— Ты смотри, какой он умный, — ухмыльнулся Грув. — А скажи-ка, Фицрой, зачем ты вообще снимал галстук? Тебе было слишком жарко?

Мне осточертел этот разговор. Сложив руки на груди, я откинулся на спинку стула и замолчал.