«Кукловод»

Lord Weller

Кукловод

— Нейтан, все куколки одинаковы. Эта, или та. Любая. Блондинки, брюнетки, рыжие. Не важно. Найти её для меня не проблема.

— Скай, давай поспорим на тысячу баксов, что я укажу любую куколку, а ты сделаешь так, что она поедет с тобой в Гавану. Прямо завтра.

Повисла пауза. Слишком долгая.

На сцене, стилизованной под нью-йоркское кафе начала века сидело двое парней. Смазливый широкоплечий молодой человек в чёрной рубашке и светлом, кожаном галстуке. И смахивающий на гангстера тип с худым вытянутым лицом и горящими глазами, одетый в темно-серый костюм в широкую белую полоску.

— Так, какого черта! — не выдержал я, наконец, и выскочил на сцену. — Брэндон, почему ты опять пропустил свою реплику? Мы репетировали это уже сто раз. И всякий раз ты спотыкаешься на этом месте. Скоро премьера, а ты спишь на ходу!

— Я убью тебя! — закричал в ярости тощий парень, вскочив, он схватил за грудки Брэндона. — Ты делаешь это специально, чтобы разозлить меня, тварь!

— Стоп. Стоп. Фрэнк, успокойся, — миролюбиво проронил я, отрывая его руки от воротника довольно ухмыляющегося Брэндона. — Давайте сделаем перерыв.

Фрэнк, сверкнув испепеляющим взглядом, демонстративно развернулся и ушёл за кулисы.

— Пит, тебя тут кое-кто ищет, — услышал я мелодичный женский голос.

Обернувшись, увидел одну из актрис шоу, полноватую блондинку с круглым добродушным лицом, пухлыми, сильно накрашенными губами. На ней был костюм кошки для танцевального номера, колготки в сеточку, короткий золотистый топик, чёрная юбочка, к которой был прикреплён длинный хвост с кисточкой.

— Кто? — скорчил я кислую мину.

Она махнула рукой в сторону посетителя, немолодого мужчины в плаще, не снявшего даже в помещении темно-серой старомодной шляпы с шёлковой лентой. Я спрыгнул со сцены, и по проходу подошёл к нему.

— Питер Кларк, — представился я.

— Гарольд Джонсон, — ответил он низким, хрипловатым голосом. — Вы режиссёр этого шоу? «Парни и куколки». Я так понимаю?

— Да, совершенно верно. Через неделю премьера. А что вы хотели, мистер Джонсон?

— Я хотел бы выступить спонсором вашего представления. Думаю, вам это не помешает?

Денег много не бывает. Особенно у нищих бродвейских актёров. Для которых премьера всегда лотерейный билет. Придут ли зрители или нет, знает один Бог.

— А что конкретно вы хотите? Вы представляете какую-то фирму? Хотите, чтобы мы включили логотип на афишу или в программку? К сожалению, мистер Джонсон, макеты программки, афиш уже переданы в типографию…

— Нет-нет, мистер Кларк. Можно я буду звать вас Питер? Я хотел бы, чтобы вы поставили этот мюзикл в моем доме. Для моей жены.

— Для жены? — удивлённо поднял я брови. — А почему вы не можете привести её в наш театр? Вряд ли в вашем особняке такие же условия…

— Она очень больна, Питер, — объяснил он с горечью. — Из дома не выходит. Но очень любит этот мюзикл. Не думаю, что вас затруднит выступить режиссёром маленького домашнего спектакля. Ваша работа будет хорошо оплачена. Уверяю вас. Я могу сразу выписать чек. Когда вы смогли бы приехать?

— Через неделю закончу и могу посетить вас, мистер Джонсон. Вы хотите, чтобы наша труппа сыграла у вас в доме?

— Нет. У меня свои актёры. Надеюсь, они вам понравятся. Я располагаю всем, музыкантами, актёрами, декорациями. Мой особняк находится в пригороде. Через неделю мой шофёр отвезёт вас…

— Шофёр? В этом нет необходимости. У меня есть машина, я могу сам приехать.

— Нет, вы не найдёте. Мой дом находится на отшибе, в лесу, туда не так просто добраться. Для вас это не проблема? Вы же не боитесь? — тонкие губы на его вытянутом бледном лице тронула едва заметная усмешка.

На следующее утро после вечеринки по случаю премьеры, на которую к счастью, пришло достаточно зрителей, у меня настолько раскалывалась голова, что звонок в дверь я воспринял, как посягательство наёмного убийцы на мою жизнь. Закрыв голову подушкой, лежал в испарине на диване. Пытаясь решить мучивший меня вопрос, что сделать — набить морду тому ублюдку, кто посмел разбудить меня в такую рань, или все-таки сварить себе кофе.

Но звонок трезвонил так, что в итоге, я матерно выругался и, натянув брюки и рубашку, решил открыть дверь. На пороге стоял высокий мужчина неприметной внешности, в солнцезащитных очках, одетый в темно-синий отлично пошитый костюм.

— Что угодно, сэр? — сквозь зубы, процедил я.

Бить морду этому парню мне расхотелось мгновенно. Он был на голову выше меня и в два раза шире в плечах.

— Добрый день, мистер Кларк, — с неким даже удивившим меня подобострастием, произнёс незваный гость. — Я — шофёр мистера Джонсона. Вы обещали приехать, чтобы заняться постановкой шоу.

— Да, помню, — с громадным неудовольствием я вспомнил типа, который приходил ко мне на репетицию. Оставил чек на кругленькую сумму, которую я уже умудрился растранжирить. — Подождите меня, я сейчас выйду.

Около моего дома стояла роскошная тачка, которая примирила меня с необходимостью тащиться в неизвестную даль с жуткой головной болью. Массивный похожий на крейсер, темно-бордовый лимузин. Я залез внутрь, оценив, что салон цвета топлёного молока из дорогой кожи под стать внешнему облику.

Машина мягко снялась с места и только по ускорению, вжавшему в сиденье, я понял, с какой невероятной скоростью мы несёмся по городу. Запахнувшись пиджаком, я прикорнул в уголке и задремал под убаюкивающее едва слышное урчанье мотора.

Очнулся я в тот момент, когда кто-то довольно требовательно постучал меня по плечу. Я вылез из машины и огляделся. Плотный ряд деревьев окружал по периметру английский парк, с рядами, высаженных в шахматном порядке, туй в виде веретена.

Парк пересекала бетонная дорожка, которая заканчивалась у крыльца двухэтажного особняка, отделанного потрескавшимся темно-серым кирпичом. Стрельчатые окна, цилиндрическая башня с зубцами, которая возвышалась по центру, делали здание похожим на средневековый замок.

— Проходите, мистер Кларк, — поклонившись, произнёс с не меньшим подобострастием, шофёр. — Хозяин вас ждёт.

Он сопроводил меня до дверей, которые шофёр почтительно распахнул передо мной. И я оказался внутри. Интерьер ничем не выделялся из всех роскошных домой, где мне приходилось бывать. Широкая мраморная лестница, картины в резных позолоченных рамах и статуи в нишах наличествовали.

— Приветствую вас, Питер. Рад видеть, — произнёс хозяин, спускаясь по лестнице навстречу. — Вначале позвольте предложить вам скромный завтрак, а затем я покажу вам зал, где вы будете работать.

— И познакомьте меня с вашей труппой, — по-деловому напомнил я.

— Конечно, конечно, — уверил он меня со снисходительной улыбкой.

После завтрака, Джонсон провёл меня в небольшой зал, со стенами, отделанными бордовым набивным шёлком, с тремя рядами бархатных кресел и полукруглой эстрадой, закрытой тяжёлым занавесом. Сверху нависала широкая крестообразная балка, выкрашенная в чёрный цвет.

— Ну, давайте, мистер Джонсон, я познакомлюсь с актёрами, музыкантами, — с комфортом расположившись в кресле на первом ряду, я вытащил из кейса либретто и ноты. — Чтобы время не терять. Напомню коротко, нужны люди, умеющие петь и танцевать.

Его губы тронула загадочная улыбка. Он подошёл к стене, провёл рукой. Медленно выдвинулась панель, испещрённая кнопками и тумблерами. Раскрылся занавес, продемонстрировав ряд висевших на длинных шнурах марионеток в человеческий рост.

— Мистер Джонсон, я не занимаюсь куклами, — я сделал вид, что хочу уйти. — Почему вы сразу не сказали об этом?

— Не волнуйтесь, Питер, — успокоил он. — Это необычные куклы, вы сами убедитесь в этом. Вы сможете работать с ними, как с живыми актёрами.

— Хорошо, тогда я хотел бы поговорить с актёрами, которые за них будут говорить и петь. Мне нужно отобрать голоса нужного тембра.

— В них встроен динамик и устройство для воспроизведения звука. Их можно настроить, как вам угодно.

— Ну ладно, черт с этим. А танцевать они как будут на этих верёвках? Как парализованные кузнечики? — хмуро бросил я. — Или танцевальные номера выкидываем?

— Ну что вы, Питер. Я все предусмотрел. Смотрите.

Он щёлкнул тумблером, длинные шнуры с лёгким щелчком отсоединились от кукол и те вместо того, чтобы свалиться на пол, встали на ноги, как люди.

— Ну что вам показать, Питер? — задумчиво проговорил Джонсон себе под нос. — А, вот это!

Часть кукол разошлось в сторону, оставив трёх, выглядевших, как девушки, одетые в костюмы кошек в сетчатых колготках, коротких топиках и длинным шнуром, изображавшим хвост. Послышался музыкальный аккомпанемент, и куклы лихо, а главное, артистично и возбуждающе, сплясали танец кошек из мюзикла «Парни и куколки».

— Это роботы? — спросил я, когда смог подобрать упавшую от изумления челюсть.

— Нет, не совсем. Моя собственная технология, — объяснил Джонсон с нескрываемой гордостью. — Секрет.

Не скрывая восхищения, я выскочил на эстраду, подошёл ближе, стараясь разглядеть подробно. Вблизи куклы поражали совершенством: реалистично выполненная кожа, ясные блестящие глаза.

— Это круто, мистер Джонсон! Вы могли бы зарабатывать на этом миллионы! Я никогда не видел подобного. Если они поют также, как пляшут, я бы работал только с такими!

— Правда? Замечательно.

— У вас много таких кукол? Я могу выбрать для шоу? — поинтересовался я.

— Да, конечно, идемте, Питер. Покажу вам святая святых.