«Леона»

Ксения Пильщикова

Цикл "Леона". Книга 1

Леона

Никогда не стирайте плащ-невидимку. Последствия могут быть необратимыми, но самое ужасное, что заметите вы это не сразу. Нет, он не сядет и не полиняет. Он предаст вас в самую неподходящую минуту. Да, именно это со мной и случилось, но не буду искать крайних. Алиса, моя домработница, здесь ни при чём. Она очень внимательная и ответственная хозяйка, но совсем ничего не смыслит в магических тканях, да и о существовании магии не имеет ни малейшего понятия. Я сама виновата. Пришла с очередного задания, уставшая и злая как чёрт. Ещё и плащ замызгала в апрельской грязи. И нет чтобы самой почистить и убрать с чужих глаз подальше — вместо этого, бросила на диван. Конечно же, Алиса не прошла мимо, и позже я расплатилась за собственную неосторожность.

Но начну по порядку. Моё имя Леона. Леона Стоун. Я совладелица сыскного агентства «Безнадёжный случай». Что за идиотское название? - скажете вы. Я тоже так сказала, когда пятнадцать лет назад мой отец прибивал вывеску над входом. Это он открыл агентство. Хороший был сыщик. Но одним из первых пунктов в его посмертном завещании шло условие о неизменности названия. Мы с братьями, конечно, не обрадовались, однако пришлось смириться. Правда, Оскар предлагал как-нибудь затереть приставку «без», но я и Норман его отговорили. Может и зря.

Впрочем, если подумать, это название как нельзя лучше отражает суть нашей работы. К нам обращаются именно тогда, когда обычная городская полиция только разводит руками и закрывает дело за неимением свидетелей или улик. Так и говорят прямым текстом: «Безнадёжный случай». И, как правило, в девяноста девяти процентах таких дел мы сталкиваемся с запретной магией. Вот почему обычная полиция ничего не может предпринять, а в маг-полицию, в отдел загадочных происшествий, простой смертный не пойдёт, потому что не знает о существовании этих структур. Но на это есть мы.

Первого числа прошлого месяца к нам обратилась женщина по имени Марта Пупс. Это была блёклого вида особа, c реденькими, мышиного цвета волосами, в круглых очках и платье, фасон которого вышел из моды лет двадцать назад. Мне стало жалко её прежде, чем она заговорила о своей беде.

Пока Марта, давясь слезами, рассказывала о бесследно пропавшем муже и демонстрировала мне дрожащими пальцами его фотокарточку, я с большим интересом рассматривала совсем не снимок, а саму «пропажу», примостившуюся на соседнем с женой кресле. Надо же, вслед за ней притащился... Да, я его видела, а Марта — нет. А меж тем он сидел рядом с ней, и состояние у него было ещё более раскисшее и отчаянное, чем у жены. Единственная прядь на голове, должно быть, предназначенная для прикрытия лысины, перевесилась на лоб. Страдальчески-виноватое выражение лица вызывало сочувствие, а темные круги под глазами походили на синяки.

Оскар и Норман тоже не видели Рудольфа. Они расположились слева от меня, на диване, и лениво почёсывали за ушами. Стоп, похоже, я забыла сказать: мои братья — анимаги. Чёрные, как смоль, псы породы доберман. Могут превращаться в людей или в животных по своему усмотрению. Сегодня им захотелось предстать перед клиенткой в собачьем обличии. Хотя я уверена, они просто решили свалить всю работу на меня. Да уж, мои братья — знатные лодыри и лежебоки, но в минуты чрезвычайной опасности способны превратиться и в лютых хищников, сродни оборотням.

Кстати, сама я из видящих. Как говорил мой отец — вымирающий вид. Да, немного нас осталось. Я вижу всё. Сразу могу определить, маг передо мной или человек, анимаг или простое животное, призрак или оболочка… И тот, что пристроился на кресле рядом со своей женой, призраком не был. Нет. Передо мной сидела пустая оболочка: ни душа и ни тело. Честно скажу, меня столь быстрая находка «пропажи» совсем не обрадовала. Это вам не призрак, с которым достаточно поговорить и узнать, что с ним стряслось. Оболочки молчат. Загвоздка заключалась ещё и в том, что раньше мне никогда не приходилось иметь дело с оболочками людей, да и оболочки магов на каждом шагу не встретишь.

Наконец я прекратила рассматривать кажущееся пустым пространство рядом с Мартой, позвонила Катрин, нашей секретарше, и попросила принести для клиентки успокоительного чаю. Марта попыталась отказаться, но я настояла. К тому же Катрин знает толк в магических травах, успокаивающих и не только. Похоже, это единственное, в чём она разбирается. Секретарь из неё никудышный, но что ни сделаешь для младшего брата, который влюбился по уши и попросил пристроить к нам свою безработную подружку. Оскар на неё не надышится.

Когда Катрин принесла чай и удалилась, покачивая копной белокурых волос и круглыми бёдрами, я достала блокнот и начала задавать Марте дежурные вопросы.

- Марта, когда вы видели мужа в последний раз?

- Три недели назад, - промокнув глаза платком, ответила бедняжка и отхлебнула чаю, чуть не расплескав его на стол — так у неё дрожали руки. - Должна признаться, Рудольф страдал от депрессии… Он работал в страховой компании — все беды оттуда. Чрезмерная загруженность, строгое начальство, постоянная угроза сокращения, - одним словом, сущий стресс… - говорила Марта, в то время как оболочка её мужа только согласно кивала головой.

Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, к какому сорту наёмных работников он относится: вечно безотказный, услужливый и тайно ненавидящий свою профессию.

- Понимаете, в каком он был состоянии? - всхлипнула Марта, заглядывая мне в глаза.

- Конечно, прекрасно понимаю, - кивнула я, уловив своё отражение в её очках. Да что ты будешь делать, опять у меня выбилась прядь. Вечно так с этими короткими стрижками. Ещё и оттенок мне не нравится. Говорила же своему парикмахеру: «Хочу цвет «иссиня-чёрная тьма», а он меня покрасил в «вороное крыло». А это, между прочим, разные вещи. Первый подчёркивает глубокую синеву моих глаз, а второй старит.

- Мисс Стоун, вы сможете мне помочь? - спросила Марта. Она потихоньку успокаивалась, чай начинал действовать.

- Леона, просто Леона. Конечно, дорогая, сделаю всё от меня зависящее, - ответила я. - Продолжайте. Вы говорили, что ваш муж страдал от депрессии.

- Да, Рудольф так устал, так вымотался, ему жизненно необходим был перерыв. Он решил взять отпуск на неделю. За свой счёт, разумеется, - уточнила она.

Кто бы сомневался. Такие бесхребетные типы всегда берут отпуск за свой счёт.

- Я даже не стала возражать, когда он сказал, что хотел бы поехать один, - проговорила Марта и виновато глянула на меня.

Я перевела взгляд на оболочку. Ну надо же! Отпросился! Рудольф-Рудольф...

- Вы не подумайте, - тут же добавила Марта, - в верности моего мужа я уверена на все сто процентов, - при этих её словах Рудольф усердно закивал головой. - Я, разумеется, отпустила его, вошла в положение. Каждому из нас бывает необходимо одиночество. Перезагрузка, так сказать…

- И, конечно же, ваш муж не сообщил вам, куда отправляется, - проронила я, покачивая ногой под столом.

- Нет, он сказал только, что ему необходимы новые впечатления, встряска, но из отпуска так и не вернулся, - Марта закрыла лицо руками, а Рудольф смотрел на неё с самым несчастным и виноватым видом.

- Друзья, коллеги? - я поднялась и начала расхаживать вокруг стола.

- Никто ничего не знает, - проговорила Марта, теребя пуговицу на платье. - Всех уже допросили: и коллег, и друзей, и соседей. Рудольф как сквозь землю провалился. Полиция считает — он просто сбежал, но я так не думаю. С ним что-то стряслось. Он снится мне каждую ночь и говорит, что до сих пор жив. Только одну фразу и повторяет: «Марта, я жив. Я жив». Поверьте мне, я не сошла с ума...

- Я не просто верю вам, я убеждена, что никуда ваш муж не сбежал. Мы постараемся его найти, - заверила я Марту, хотя пока что у меня в голове не совсем чётко укладывалось, как же вернуть оболочке прежний вид из плоти и крови.

- Слава Богу, хоть один человек… - она схватила меня за руку, пытаясь прижать её к себе.

- Марта, - перебила я её сухо, вырвав свою ладонь (терпеть не могу излишнего проявления эмоций), - а вы, случайно, не заметили изменений в поведении вашего мужа?

- Да, пожалуй, - пролепетала она, - в нём проснулась какая-то… решительность, что ли. Уже после его исчезновения я нашла в доме диск с записью аутотренинга. Вы наверное слыхали рекламу по радио: «Аутотренинги Томаса Лакки. Докажи всем, что ты настоящий мужчина».

- Да-да, помню, - подтвердила я. Этот дурацкий слоган каждое утро проедает мне мозг, пока я еду в такси на работу.

- Я его внимательно прослушала, но там нет ничего такого, - пожала плечами Марта, - Лакки просто рассказывает, как стать более решительным, твёрдым, заставить уважать себя. По мне, так пустая болтовня, но Рудольфу, с его-то начальством, наверное, это было необходимо. Он ведь пахал за семерых и никогда не решался перечить. Кстати, в аутотренинге, помимо прочего, предлагается совершить какое-нибудь необычное путешествие, в качестве терапии. Я уверена, именно это и сподвигло Рудольфа, - она опустила глаза, их снова застилала влага. - Мне стоило настоять, чтобы он оставил адрес отеля или...

- Не отчаивайтесь, Марта, и не вините себя, - я сжала её руку. Пожалуй, пора закругляться. Психотерапевт из меня никудышный, так что лучше сразу приняться за дело. - Не буду вас больше задерживать. Все необходимые данные вы уже написали в анкете. Я позвоню, как только удастся что-нибудь выяснить, - с этими словами я нажала на кнопку, и вошедшая Катрин проводила клиентку до выхода. Муж угрюмо плёлся следом за ней.

- Марта, и последнее, - я окликнула её в дверях.