«Воспитание ангела. Сборник повести и рассказов»

Воспитание ангела

(роман-повесть)

Неделю назад здесь, на высоком берегу реки Москва рядом с Дорогомиловским железнодорожным мостом, прогуливались парочки, мужики, сидя на склоне, пили портвейн, мамочки толкали впереди себя детские коляски. Окрестный народ любовно называл это место москвашей.

Река постепенно одевалась в гранит и именно здесь строители решили сделать съезд для тяжёлых машин, подвозивших бетонные блоки.

Тут же прошёл слух, что на москваше разрыли еврейское кладбище. Уж почему еврейское, трудно сказать, только звучало это как-то таинственно и, для некоторых, обнадеживающе.

Сейчас на фоне неба и ажурных конструкций моста неподвижно застыл огромный экскаватор. Ковш брошен к подножью выскобленной земляной трёхметровой стены, от него к вершине стрелы уходили расслабленные тросы и цепи. Начало июня. Земля на срезе сочилась ручейками прозрачной воды. Тут и там из расцарапанной зубьями ковша стены на высоте человеческого роста торчали корни деревьев, камни и еще какие-то черные доски.

«Наверное то – гробы» – у Ильи мурашки побежали по спине. Гробы располагались торцами на восток, и экскаватор, пятясь на запад, срезал их перпендикулярно, слой за слоем. Это обстоятельство благоприятствовало тем, кто сейчас находился у подножья своеобразного колумбария, поскольку возится со вскрытием трухлявых ящиков не приходилось. С другой стороны, всё содержимое могилы нельзя было увидеть сразу, а чтобы вытащить гроб из-под тяжелой земли как-то не хотелось даже думать.

Машинист не торопился и отсекал каждый день один-два метра грунта по всей ширине холма. Приходил рано, работал до обеда, обедал и… уходил.

Первоначально чувство ревности к нему как к первооткрывателю – или первоотрывателю – заставляло кладоискателей приходить заранее и ждать, напряженно всматриваясь в каждый квадратный метр обновлённого среза. Но машинист проявил себя как ленивый лопух, которому нет дела до сокровищ и который на эти сокровища только иногда мочился сверху, стоя на гусенице машины или щелчком выстреливал вниз горящие окурки из окна кабины.

Большую часть «золотого гумуса» увозили грузовики – тут уж ничего не поделаешь. Попытки покопаться в кузове пресекались шоферами быстро и безжалостно. Но и того, что оставалось, было вполне достаточно.

Воспитание ангела

(роман-повесть)

Неделю назад здесь, на высоком берегу реки Москва рядом с Дорогомиловским железнодорожным мостом, прогуливались парочки, мужики, сидя на склоне, пили портвейн, мамочки толкали впереди себя детские коляски. Окрестный народ любовно называл это место москвашей.

Река постепенно одевалась в гранит и именно здесь строители решили сделать съезд для тяжёлых машин, подвозивших бетонные блоки.

Тут же прошёл слух, что на москваше разрыли еврейское кладбище. Уж почему еврейское, трудно сказать, только звучало это как-то таинственно и, для некоторых, обнадеживающе.

Сейчас на фоне неба и ажурных конструкций моста неподвижно застыл огромный экскаватор. Ковш брошен к подножью выскобленной земляной трёхметровой стены, от него к вершине стрелы уходили расслабленные тросы и цепи. Начало июня. Земля на срезе сочилась ручейками прозрачной воды. Тут и там из расцарапанной зубьями ковша стены на высоте человеческого роста торчали корни деревьев, камни и еще какие-то черные доски.

«Наверное то – гробы» – у Ильи мурашки побежали по спине. Гробы располагались торцами на восток, и экскаватор, пятясь на запад, срезал их перпендикулярно, слой за слоем. Это обстоятельство благоприятствовало тем, кто сейчас находился у подножья своеобразного колумбария, поскольку возится со вскрытием трухлявых ящиков не приходилось. С другой стороны, всё содержимое могилы нельзя было увидеть сразу, а чтобы вытащить гроб из-под тяжелой земли как-то не хотелось даже думать.

Машинист не торопился и отсекал каждый день один-два метра грунта по всей ширине холма. Приходил рано, работал до обеда, обедал и… уходил.

Первоначально чувство ревности к нему как к первооткрывателю – или первоотрывателю – заставляло кладоискателей приходить заранее и ждать, напряженно всматриваясь в каждый квадратный метр обновлённого среза. Но машинист проявил себя как ленивый лопух, которому нет дела до сокровищ и который на эти сокровища только иногда мочился сверху, стоя на гусенице машины или щелчком выстреливал вниз горящие окурки из окна кабины.

Большую часть «золотого гумуса» увозили грузовики – тут уж ничего не поделаешь. Попытки покопаться в кузове пресекались шоферами быстро и безжалостно. Но и того, что оставалось, было вполне достаточно.