«Академия убийц. Начало истоков»

– Нет, прошу, не убивайте меня, – становится трудно дышать, – я не убивала его…

– Адептка Ронэс, – громкий голос нашего директора отразился от стен аббатства, – вы виновны в самом страшном грехе, вы нарушили правило нашего ордена!

Нет, нет, нет! Я не убивала никого… Пожалуйста, поверьте мне! Прошу, я умоляю вас, прошу! НЕТ!

– За убийство, вы понесете самую страшную кару – смерть.

– Мама, – легкое движение плеча, – мамочка, проснись!

Резко открыв глаза, резко скакивая с кровати, моментально повернула голову в сторону. Внутри все пусто, ощущение, что все забыла, но это не так. Какое-то мутное состояние: разглядываю такие знакомые стены комнаты, но не могу толком вспомнить откуда они мне так знакомы.

Все очень странно.

Ах, да, вспомнила. Это же мой дом, моя спальня. Неудивительно то, что я так быстро забываю и долго вспоминаю. Со своими снами я скоро забуду, как меня зовут: смешно и жалко в одном флаконе, но ничего не поделаешь. Это жизнь.

Повернувшись в другую сторону, посмотрела на такого маленького гостя. На меня смотрит маленький мальчик с темными волосами, а я не могу понять – кто он? Все так мутно. Еле вспоминаю то, кто он мне, кто он в моей жизни.

«Он мой сын» – кричит подсознание, вырывая тяжкий вдох.

– Ромочка, – вспомнив имя ребенка, я взяла его на руки, – что случилось?

– Тетя Нисса попросила тебя разбудить, но ты крепко спала.

Обняв, такое родное чадо, посмотрела в зашторенное окно. Вроде бы шторы были плотными, но все же смогла разглядеть через щель то, как солнце уже давным-давно встало. Отпустив ребенка на пол, все еще удерживая, посмотрела на часы с кукушкой – пол девятого утра, пары начались.

– Что же, – спустив полностью ребенка на пол, встала и потянулась, – на первую пару опоздали, можно будет получше подготовиться.

Отправив Ромочку вниз, к подругам, направилась в ванную комнату. Нельзя идти учиться не умытой и не причесанной же, верно? Не говорю только о том, что надо уроки сделать, вернее списать, переодеться из пижамы в какой-нибудь другой презентабельный вид, а также постараться замазать синяки под глазами. Хотя чем их замажешь, даже отвары не помогают полностью восстановить свой организм, что уже говорить о последствиях.

Все же работа влияет на меня, особенно на состояние здоровья и мое будущее. Но, мне надо на что-то жить, иначе помру быстрее, чем я думаю.

Усмехнувшись своим собственным мыслям, залезла в душевую кабинку. Теплая вода восстановит силы, а холодная избавит ото сна. «Замечательное» начало нового дня.

Быстро приведя себя в порядок, не забыв намазать свой шрам в районе сердца травяной мазью, направилась на первый этаж. Внизу было шумно: разговоры, звук режущего ножа об доску, лай вперемешку с рычанием.

– Ашрон, – позвав своего фамильяра – волка – погладила того по шерсти, – не нужно сейчас ругаться только, ладно?

На меня грозно посмотрели, помахали хвостом. Ох, мой грозный и верный наставник, любишь ты рычать каждое утро на меня.

– Я намотаю учебу, правда.

– С такими проблемами, как у тебя, будет трудно наверстать упущенное, – поставив возле моего места кружку с горячим чаем и только что порезанными бутербродами, Лея, моя подруга, а также двоюродная сестра, отошла и села за стол. Напротив меня. – Сколько это будет продолжаться?

– Что именно? – взяв ложку и вынув из чая, положила в блюдце.

Взяв за маленькую миниатюрную фарфоровую ручку чашку, приподняла ее, вдохнула теплый пар. Стало так тепло: и телу, и душе. Если бы чай никогда не остывал, я бы всегда держала полную чашку и грелась.

– Уже пять лет прошло с того дня, – убрав так и не состоявшуюся улыбку, только и смогла проглотить горечь от обиды, – За эти пять лет ты могла бы выучиться толком, найти хорошую работу, а ты все также продолжаешь бегать за этой тайной.

– Но это не моя тайна, – прошептала я, смотря в зеленые глаза сестры, что были наполнены сочувствием ко мне, – а их!

– Ани, – подошедшая к нам Нисса, вручив чашку с кофе Лее, взглянула на меня, – я понимаю, что тебе трудно смириться с тем днем, но, пожалуйста, прекрати себя калечить. Вон: одна бледная кожа, никакого былого румянца и задорной улыбки, да и потеря сил.

Что-что, а обе правы. Живя со мной все эти пять лет, они выучили меня от жестов до мимики. От них теперь ничего не скроешь, даже иголку в стоге сена – найдут и вручат мне.

– Мама, – к нам подбежал Ромочка, – мы сегодня пойдем к лекарям?

– А что такое?

– Мне давным-давно хочется в садик, – от таких слов я не могла не улыбнуться.

Пятилетний мальчик с темными волосами и карими глазами очень сильно хочет пойти в сад. Неожиданно! Только неделю назад, перед тем как простудиться и заболеть, говорил, что очень сильно устал ходить туда, где бегают маленькие дети в его возрасте, а тут уже такой прогресс…

Тихо рассмеявшись от такого напора, преподнесла ладонь к волосам и чуть-чуть взлохматила их. Таким шкодой стал. Моим шкодой.

– Побудешь дома, пока я отучусь? – задав этот вопрос, я могла точно услышать один и тот же ответ:

– Конечно!

Пока все сидели и пили чай, я пыталась дописать свое домашнее задание, приготовить бутерброды и попить на учебу, так как сегодня моя смена была, а также вспомнить самое страшное за все это время, которое пугало каждого ученика:

– Скоро же начнется весенняя сессия! – взвыла Лея, так как на ее профессии экзаменов и зачетов будет уйму, как и Ниссы.

Это у меня, так как я учусь в коррекционной группе, придется сдавать только один экзамен, а у них: анатомию человеческого тела, криминалистику, три вида борьбы и так далее… Это из-за того, что они учатся на совершенно опасную… специальность, скажем так, не то, что я.

У меня профессия швеи. Хотя я всегда мечтала о такой профессии как элитный для любого подразделения убийца. Нет-нет, это не то, о чем можно подумать, – где детей с малолетства заставляли убивать каждого, чтобы во взрослой жизни убивать любого, кто попадется на пути, – нет.

В своем прошлом, я была ассасином, училась в академии, при ордене, где нас обучали всеми навыкам, которые смогли пригодиться в моем будущем: уметь скрыться в самых трудных местах, оборона, умение драться минимум на пяти оружиях.

Кроме это нас обучали по школьной программе: заставляли учить разные языки, чтению, родному языку, математике. Больше всего мне нравилось учить математику, так как очень сильно люблю числа и все то, что связано с ними, а также южный и северный язык. Если я буду жить на территории империи, где живут темные или светлые, мне понадобится знать их родной язык, чтобы разговаривать без запинок.

Хоть я и могу говорить немного на южном языке, так как практиковалась прямо на работе, но этого недостаточно.

Мне хотелось исполнить хотя бы одну единственную мечту, но всему началу приходит конец.

– … сколите бумажную вырезанную выкройку по швам булавками и «примерьте» – оберните выкройку вокруг фигуры и оцените точность выкройки.

Пытаясь выкроить для экзаменационной работы собственный наряд, который выбрала ещё самая первая, я никак не могла приколоть булавку к манекену.

Толи выкройку неправильно начертила и вырезала, толи я такая неправильная. Но у меня ничего не выходило, совершенно.

– Ой, – уколов булавкой собственный палец, тихо ойкнула. – У меня никогда не получится.

– Эй, – ко мне подошёл мой одногруппник, полукровка человека и вампира. – Никак не получается?

– Угу. – кивнула головой. – Олли, почему это так трудно?

– Не знаю, – он покачал головой, – но мне совершенно не хотелось сюда поступать.

– А зачем тогда поступил? – усмехнулась я.

– На самом деле, я хотел поступить на пахаря, – мечтательно улыбнулся тот. – Но, как мне сказали, группа была заполнена, вот меня сюда и засунули.

– М, – понимающе покачав головой, прикусила губу.

В тот момент, когда Олли поступил в группу, то пахари еще были не заполнены. Два места точно оставалось пустыми. Пока не прошел месяц: эти два места сразу заняли ребята у которых можно было увидеть немалую сумму денег в кошеле.

Продажное место, вот почему он не смог поступить на интересующую профессию: богатые родители купили места, чтобы их дети были с дипломами, но, чтобы еще долго не засиживались. На пять лет.

Услышав столь долгожданный звонок, я тут же бросила все булавки с иголками и прочей ерундой в шкатулку, встала с насиженного места, схватила свою шаль, выбежала на улицу.

Было холодно, очень холодно. Хоть и наступала весна, мороз ощутимо касался своим пронизывающим холодом нас всех. Особенно в меня, в настоящее время.

Все ходили в теплых ботинках, а я в балетках. Бегу прямо к подругам по замершей усыпанной песком с землей тропе.

Они стояли, как всегда, в любимом месте – под большим дубом, на котором висели пару качелей – Нисса стояла, облокотившись об кару дерева, а Лея, знающая прекрасно правила безопасности, стояла и курила. Причем настойчиво, наплевав на всех, кто ей делает замечания.

Увидев меня, бегущую прямо к ним, в одной шали, помахали.

– Ну? – не успела к ним подойти, как была сразу завалена вопросами от Леи. Хоть она мне и сестра, но у нее такая опека надо мной, будто она моя мама. – Никто тебя не вызывал сегодня?

– Нет, – прикусив губу, удивлённо спросила. – Разве меня кто-то должен вызвать?

Постояла минуту, вспомнила всю прошедшую неделю и дни, рассказала: