«Магазин Уотерса»

Эдвард Фокс

Магазин Уотерса

1. Следы в лесу

Этот день обещал быть таким же скучным, как и вчерашний: всё то же суетное утро, те же тосты с беконом на завтрак, тот же серебристый Каен, который миссис Свифт купила полгода назад, та же угрюмая, надоедливая и всеми не любимая школа со своими вечными домашними заданиями. Но что же сделало этот день особенным, что же помогло новому дню преодолеть планку обыденности и заурядности? Сегодняшняя дата – 28 июня говорила сама за себя. Наконец-то настали долгожданные каникулы! Все ребята, учившиеся в частной школе "Hamilton", расположившейся на Флорентон стрит, в этот день были в не себя от радости. Каждый добропорядочный Хэмич (так назывались ученики школы "Hamilton") конечно же не сделал домашнее задание, которое следовало принести на сегодня, кроме математики, разумеется, ведь кто захочет связываться со старой миссис Пейдж? Придирчивее человека на свете не найти. Полная, с короткими светлыми кудрями старуха всегда была не прочь "полакомиться" слезами бедных детей, которые у неё хорошо получалось выдавливать из них. Помнится, недавно один храбрый хэмич, по имени Карлайл Клювинтон на годовой контрольной решил обдурить ведьму и швырнуть через весь средний ряд записку в форме самолётика, где он якобы просил написать решение. Видите ли, он не знал, как находится сумма n первых членов арифметической прогрессии. Но обхитрить бабку оказалось не так просто, она быстро заметила что-то не ладное и тут же вырвала записку из рук потерпевшего.

– Кто это написал?.. Кто это кинул!? – скрипя зубами, как голодная акула, увидевшая стейк в воде, заорала тогда она.

Конечно же, верные друзья знали, как правильно поступить в вырисовывающихся обстоятельствах. Клювинтона быстро сдали, под устрашающим взглядом миссис Пейдж он вышел из кабинета вместе с ней, и больше его никто не видел. Историю с храбрым хэмичем быстро позабыли, как и надобность списывать на контрольных.

Но сейчас нас интересует совершенно другая история, другие ученики, другой класс, в котором учится одна весьма интересная особа, её зовут Элизабет Свифт. Сейчас она и все ее товарищи по несчастью ждали появления учителя, а точнее классного руководителя, который вот-вот должен был прийти с какого-то важного собеседования, которое всегда проводится перед каникулами. В этом году школу "Hamilton" раньше отпустят на надлежащие выходные, все из-за Рождественских праздников, на которых школа не догуляла свои два дня.

Элиз была очень красивой девочкой. Что и говорить, сегодняшняя зелёная кофта прекрасно смотрелась с ее карими глазами и светло-русыми волосами. На ее бледном лице не было ни веснушек, ни даже прыщей. На руке она всегда носила вязаный браслет с шелковым черным бантом – это был подарок покойного отца, девочка с ним не расставалась. Элиз была стройной и достаточно высокой… Но особенно прекрасной была ее улыбка. Поверьте мне, такой ни у кого нету, а даже если и была, то её обладатель наверняка приходился Свифтам родственником.

Бешеный рев одноклассников и разные предметы, летающие по всему классу, не отвлекали Элизабет от своего любимого занятия. На последнем листе бумаги, который остался от ее школьного альбома, девочка рисовала свой портрет, она много раз видела по телевизору, как в разных семьях, где-нибудь в укромных местах – над диваном в гостиной или на видном месте в столовой – висят портреты всех членов семьи. Для Элиз это было невообразимо прекрасно – рисунки родных вместо сухих абстракций, якобы подходящих по общему интерьеру комнаты. Медлить с портретами семьи не пришлось. Сначала девочка с радостью нарисовала свою маму, миссис Свифт, картина, посвященная ей уже висит в холле, теперь Элизабет рисует себя. А кто же дальше? Кто следующий в очереди?.. Никого. Так уж повелось, что жизнь порою бывает весьма суровой, не со всеми, думаю, хотя многим она частенько напоминает о своей вольности, способности изменить ход игры, не используя при этом премудрых тактик и стратегий. Так, например, она напомнила об этом Элиз – ее отец, Джонатан Свифт погиб в автокатастрофе, когда она была ещё совсем маленькой. Да, у мамы были старые фотографии отца со свадьбы, из роддома… Но рисовать отца руки у девочки почему-то не поднимались— срисовывать прошлое, от которого часто наворачиваются слезы не так уж и прекрасно.

– Эй, что ты делаешь? – послышался неприятный голос. – Да, я тебя спрашиваю. – Элизабет обернулась назад, чтобы посмотреть на спрашивающего. Это была самая дерзкая и "популярная" из всей параллели сварливая девчонка по имени Пенелопа Милтон. Многие из класса Элиз просто обожали Пенелопу, конечно, ведь ее отец мистер Милтон владелец одного из самых крупных банков Англии. Поговаривают, что у мистера Милтона состояние в миллиарды долларов… Правда, говорит об этом только Пенелопа, да и мистер Милтон заезжает за ней после занятий все на том же Мартине, на котором забирал её многие другие годы. И живёт она все в том же доме в центре Лондона. Недавно по "Hamilton" даже пронесся слушок, что отец Пенелопы всего лишь обычный владелец ресторана. Разумеется, чтобы не лишиться своих марионеток, которые так хорошо играют друзей, Пенелопа нанесла хороший страйк бэк, купив самые дорогие Ролекс из розового золота с бриллиантами, которыми она нарочно подергала перед лицом Элизабет и положила руку на её парту.

– Ты не боишься, что твои часы украдут вместе с рукой? – сказала девочка, поражённая таким поступком. Пенелопа постоянно подшучивала над Элиз, делая ее жизнь в классе невыносимой.

В один миг Пенелопа приложила руку к груди и сделала вид, что умирает от инфаркта:

– Ха-ха! – рассмеялась она поддельным тоном. – Ты только посмотри! – Пенелопа обернулась ко всему классу и громко закричала. – Тихушница пошутила, давайте похлопаем ей! Где ты берешь эти шутки? – не успокаиваясь, спросила Пенелопа. – Достаешь из своего дряхлого чемодана? – она сильно пнула портфель Элиз на глазах у всех.

– Эй, Милтон, успокойся! – выкрикнул кто-то из первых рядов.

– Кого она из себя строит? – послышались вновь тихие недовольные возгласы. – Давайте отберем у нее эти часы, пусть знает, как себя нужно вести.

После этих слов дерзкая и горячая девчонка будто попала под леденящий душ. Она с неприязнью сморщила глаза и посмотрела на Элизабет:

– Думаешь, ты самая умная? Думаешь дала мне отпор?.. Не стой у меня на пути, таких тихоней как ты, мне всегда легко удавалось раздавить. – уже более тихим и зловещим тоном произнесла Пенелопа, на что Элизабет просто промолчала, и та поспешно удалилась на свое место.

Должен признать, Элиз была девочка тихого и ровного характера, правда, когда это действительно было необходимо она легко могла проявить другую его сторону – упорство и целеустремленность, но чаще всего обходилось без этого, так как за Элиз нередко вступались одноклассники, наверное, им становилось жалко скромную девочку, лишившуюся отца.

Через некоторое время в класс зашёл учитель. Радостные крики хэмичей вмиг прекратились, на их место пришла умело сдержанная тишина. Все встали и поклонились, затем, по команде учителя вновь заняли свои места.

Миссис Лоуренс преподавала английский язык, её черные волосы, как и всегда, впрочем, были аккуратно собраны в небольшой пучок, а на смуглом лице виднелась сияющая улыбка, изображающая радость.

– Здравствуйте, ребята, рада всех вас видеть. – начала она. – Вот и подошёл к концу ваш очередной год обучения. О своих отметках вы узнаете завтра после шести, сдайте пожалуйста ваши бланки. – Начиная с последней парты, по классу пошла вереница из документов, которые все передавали друг другу, вплоть до первой парты первого ряда. Элизабет тоже отдала свой заранее подготовленный бланк. Училась Элиз очень даже не плохо, если у неё и были четверки, но только по точным предметам, такие как физика и математика. Девочка с детства мечтала поступить в юридический институт в Лондоне, она хорошо знала закон и неплохо разбиралась в политических и экономических отношениях. – Чудно. – снисходительно произнесла миссис Лоуренс, получив толстую стопку бумаг. – А теперь, пожалуйста, распишитесь в этих документах, но до начала я прочту вам правила безопасности, чтобы вы знали, как следует вести себя на дорогах, в метро, ну и так далее…

После долгой речи учительницы, расписавшись и со всеми попрощавшись до следующего учебного года, почти все хэмичи с радостными воплями разом выбежали в распахнутые двери школы. Горе тому, кто поднимался тогда по широкой каменной лестнице ведущей к дверям здания, ведь на него бы свалился такой поток ребяческого ора и тяжелых портфелей, что он бы не выдержал, свалился бы с ног и моментально был бы раздавлен в горячую яичницу.

То, как хэмичи покидают школу многих бы рассмешило. Даже самого печального прохожего, который полностью был погружен в свои тоскливые мысли, коснулась бы маленькая радость. Ведь люди будто переживали те же эмоции, им, наверное, казалось, что они тоже бегут по широкой лестнице, бегут из школы, бегут на свободу.

За многими ребятами родители приехали. Вот и мамин Каен стоял, дожидаясь прихода Элизабет. Девочка открыла дверь и села на переднее сиденье, миссис Свифт тепло улыбнулась. Как и всегда, первым, что спросила женщина был вопрос "Как прошел твой день в школе?"

– Как обычно. – ответила девочка. Она ещё раз взглянула на двери школы и глазами будто проговорила: "До встречи."

Миссис Свифт сегодня ехала другим маршрутом. Вместо того, чтобы повернуть направо от школы и двинуться по главной дороге, она поехала прямо вдоль Мелборн стрит.