«Человек, убивший прошлое»

— Идеально правильно. — Вэлрия мотнула головой, выпустила облачко табачного дыма. — Только с использованием оборотов из двух разных диалектов. Княжества эльфов — закрытые мирки, в каждом за века изоляции язык чуть-чуть, да поменялся. В надписи на стене «огонь» было написано на одном диалекте, а «смерть» — на другом. Носитель языка никогда бы так не написал. Лингвист тоже. А вот кто-то, знающий древний язык поверхностно… например, историк…

Патрульная машина с арестованным уже давно уехала, а они всё стояли возле трапа, глядя на порт, слушая гудки пароходов и крики чаек.

— А почему у вас глаза белые? — вдруг спросил Лейф, поняв, что ещё пару минут, и он не сумеет набраться смелости для этого вопроса.

— Потому что я очень старая. — Детектив глянула на инспектора с добродушной усмешкой. — Никогда не слышали, как стареют эльфы, юноша? Я не стану седой и сморщенной с возрастом, но вот глаза у меня выцветают понемногу. Седеют, если хотите. Когда совсем выцветут — я усну и не проснусь. Это — эльфийская старость…

— Сколько же вам…

— Вы говорите с женщиной, юноша. — Эльфийка легонько прищурилась, однако на губах её всё ещё играла мягкая улыбка. — Много. На той картине, которую украл профессор — помните, что было изображено?

— Да. — Лейф поёжился, вспомнив чёрные и красные разводы на холсте.

— А я это видела сама. Хотите послушать байки старой эльфийки? Про последнюю королеву-рыцаря континента и про первую королеву-чародейку? Про огонь в небе и смерть драконов?

— Конечно хочу, фру Вэлтритдотир!

— Ну тогда сдадите отчёт — и отвезёте меня в людрийский ресторан. — Эльфийка щелчком отправила окурок за борт. — За ваш счёт, конечно, инспектор. А то от вашего старшего коллеги не дождёшься… С вас — выпивка и порция жареной свинины в кисло-сладком соусе, с меня — целый вечер занимательных историй…