«Пороховая Луна»

– Забудь. Чего хотел-то?

– Хотел сказать, что все выглядит нормально. Движки синхронизированы, готовы к запуску. Дистанционное управление полетом и телеметрия включены, угол взлета восемьдесят четыре градуса. Вы включили фонари?

– Да.

«Можно подумать, это что-то изменит».

– Хорошо. Тогда начинаем творить историю. Сорок секунд, по команде. И… поехали.

Сорок секунд. Дэкерт сделал с дюжину неуклюжих шагов назад, от края кратера, считая их. Впервые за долгое время ему было страшно, и это ощущение оказалось не из приятных – медный привкус во рту и обостренное восприятие всего вокруг напомнили ему войну.

– Тридцать.

– Хорошо бы это не было ошибкой канала связи, Кворлз. Если я увижу, что машина там все так же камень грызет, я тебя из шлюза выкину.

– Вас понял. Двадцать. Все параметры в норме.

У Дэкерта в ушах зашумела кровь. Норма. Что это вообще означает, черт подери? Есть ли в английском языке слово хуже этого? Охватил страх, и он начал искать, на что отвлечься… старые пилотские трюки – что угодно, лишь бы сохранить сосредоточенность. Принялся вспоминать моменты своей карьеры, пункты своего резюме – так, будто их высветило на индикаторе на стекле скафандра: первые шесть полетов в скалистой местности, окаймляющей центральное море Луны, два прохода по траверсам, командование добывающей станцией первого уровня, Серебряная Звезда за боевую доблесть (там, на Земле, в долине Бекаа^[1]). Разве это послужной список труса, неженки с Земли? Разве кто-нибудь сомневается в том, что у него хватит пороху сделать этот прыжок, и не важно, отчего у него сейчас участилось дыхание?

А вот сам он в себе сомневался.

Внутри шлема зазвучал тихий предупреждающий сигнал, а следом – голос Кворлза, доносящийся через пять сотен километров эфира.

– О’кей. Обратный отсчет. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… пуск. Шаг, шаг, зажигание.