«Тайны столичных предместий»

Одевшись, и спустившись к завтраку, который столь чудно готовит моя домохозяйка (равно как обед, ланч, ужин, полдник и перекусы на любое время), я с интересом просмотрел утреннюю почту. Газеты были отложены на после еды, несколько конвертов отброшены не вскрываясь – нынче, получив признание, я вправе сам выбирать себе клиентов, а эти досадливые типы не вызывали у меня желания писать их самих, либо же их родню.

Иные послания, те, что заслуживали рассмотрения, я отложил к газетам, дабы в спокойной обстановке изучить их в кабинете. Отчет своего биржевого и финансового агента прочел сразу, подняв себе настроение еще немного, и лишь под конец, бережно, сторожась повредить содержимое, я взял послание от человека, который, без сомнения, сыграл в моей судьбе решающую роль, и с которым я не видался уже около полутора лет. Аккуратным и красивым его почерком на простом казенном конверте полицейского ведомства значилось: «Коллежскому секретарю от полиции в отставке, мистеру Доналу О'Хара от сержант-инспектора полиции Айвена Вилька. Розмари-роуд, дом 35».

Суперинтендант Канингхем, бывший некогда и моим, и мистера Вилька начальником, при моем вынужденном выходе в отставку выбил для меня следующий полицейский гражданский чин. Конечно, став в одночасье известным и модным художником я уже не мог посвящать себя службе, а пенсион положенный мне за звание был откровенно смешон, но зато теперь я мог любому зарвавшемуся нахалу бросить в лицо, в зависимости от обстоятельств, или «Да я бы мог выстроить карьеру, служа Короне, а не мучиться и малевать всяческих приверед» (повышение в классности менее чем через год, да, строго говоря, через пару месяцев – случай, скажем прямо, в столице небывалый) или же «Милостивый государь, как лицо офицерского достоинства я вынужден требовать сатисфакции».

От последнего, впрочем, планида пока берегла.

Мистер Вильк по результатам того нашумевшего дела тоже получил повышение – сначала нашивки сержанта и медаль, которые заслужил рискуя жизнью и здоровьем, проявив чудеса как беспримерной храбрости, так и примерного благоразумия, а затем, когда эрл Чертилл смог подчинить столичному Главному управлению полиции всех полисменов графства (и, судя по последним слухам, не намеренный на этом останавливаться), он стал одним из первых окружных околоточных Эрина, возглавив небольшой участок в сельской местности.