«Моя новая маска»

Ром Полина

Моя новая маска

Чайлдфри я стала, лет, наверно, в шесть с половиной. Да, точно, прямо перед школой, примерно двадцать седьмого августа.

Очень хорошо помню диалог матери и ее тогдашнего поклонника:

— И не говори, Игорек! Столько денег на эту школу уходит — это просто ужас! Но что поделаешь — детям — все лучшее!

— Милочка, солнце, смотри сюда… Это твоей малышке — на ранец и форму, а вот это, красавица моя, тебе лично! Порадуй себя какой-нибудь мелочью!

— Игорь! Ты такой милый! Ты — просто прелесть! Ленусик, скажи спасибо дяде Игорю! И вот, денежка, сходи и купи нам всем мороженое. Да-да, прямо сейчас сходи! Ой, какая ты нелюдимая у меня — хоть бы улыбнулась!

Но мне как-то не улыбалось… На улице моросило и было холодно, но я точно знала, что придется долго-долго сидеть на подоконнике в подъезде. Квартира у нас была обычной двухкомнатной хрущевкой, и при мне мама стеснялась «благодарить» своих кавалеров. Ну, лет до тринадцати моих — слегка стеснялась.

Вот тогда, сидя на подоконнике и ожидая, пока тот самый Игорь свалит из моего дома, я и решила, что никаких детей никогда не захочу! А также никаких «Игорей» в моей жизни тоже не будет. Заботится нужно, в первую очередь о себе, а не о детях! «Все дети — это сплошные расходы и нервотрепка!». Именно так мама часто говорила своей лучшей подруге — тете Марианне.

Высокая крашеная блондинка красиво курила тонкие черные сигаретки, была бездетна и, иногда, покупала мне чупик или йогурт. Не слишком понимаю, что связывало ее с моей матерью, но, примерно раз в неделю, она забегала к ней в гости. Пожалуй, я ей завидовала, так же, как и моя мать. Тете Марианне не нужно было о ком-то заботится, тратить на него силы и время. А еще она работала и на новые наряды зарабатывала сама. Мама же на работу устроится никак не могла.

— Ой, Марианночка, ты же понимаешь, кто меня возьмет на работу, если у меня маленький ребенок?!

Марианна иронично вскидывала бровь, слушая эти признания, но никогда не возражала и беседа подруг плавно катилась дальше…

У меня была бабушка по маме, баба Настя, но я ни разу не видела ее. Она существовала где-то в крошечном городке на Алтае, иногда звонила матери и они обязательно ругались. Отца я не знала — он погиб в аварии до моего рождения. Жили мы на пенсию по утрате кормильца и подачки маминых кавалеров. Иногда они задерживались в нашей жизни месяца на три-четыре, иногда пропадали после нескольких дней.

Первого сентября я смотрела на себя в большое зеркало в зале и мне хотелось рыдать. Я еще была слишком мала, чтобы понять причины такого нелепого вида, но интуитивно понимала, что выгляжу я не слишком привлекательно…

Два белесых кривоватых хвостика с обычными резинками.

— Нет, банты мы покупать не будем! Это дорого и бессмысленно!

Синяя форма, к счастью — новая, была велика, даже сильно, но мама настояла именно на этой.

— Ты через год снова вымахаешь, и что, опять тебе покупать?!

Юбка колыхалась чуть выше щиколоток. Конечно, наверное, ее стоило подшить, но рукодельничать мама никогда не умела. Ранец был черно-серый, совсем не по возрасту.

— Посмотри, какую прелесть подарила нам теть Вера! Мишке они новый взяли, все же в десятый класс своего оболтуса пропихнули, а тебе этот на вырост — не на один год хватит!

В школу меня вела та самая теть Вера — на сэкономленные деньги мама накачала себе губы и несколько дней не могла выходить на улицу.

— Ну, Верочка, ты же понимаешь, мне нужно свою судьбу устраивать! Ну как я без этого! Очень-очень прошу! Ты меня та-а-ак выручишь!

Тетя Вера мне и купила по дороге крошечный милый букетик. Это потом я узнала, что такие делают из обломанных цветов и обрезков зелени, а тогда была безумно рада даже этому. Он казался мне ужасно красивым! И я рыдала, когда увидела, что эти три нежные розовые цветка и зелень просто погребло под лавиной огромных ярких веников. Дети складывали их на учительский стол и уже через несколько секунд его было просто не видно под роскошными охапками роз, хризантем и гладиолусов. До конца первого школьного дня он не дожил — я видела, как Эльга Александровна, наша классная, брезгливо спихнула измятые цветы в урну.

Драться мне пришлось буквально со второго дня новой школьной жизни. И, хлюпая первый раз разбитым носом я придумала себе маску. «Маску силы». Я «надевала» эту маску и становилась бесстрашной и непобедимой! Вот честное слово — помогало! Эта самая выдуманная маска помогала мне драться, помогала смотреть на соперников так, что, иногда наговорив гадостей, они просто отступали! И я перестала снимать «маску силы» даже дома — мне в ней было легче.

Мать записала меня на продленку и родительскими собраниями себя не мучала — ей было некогда, так что моя школьная жизнь протекала первый год весьма бурно. Зато я научилась зашивать себе порванную одежду. Ну, криво и косо, конечно, но — научилась.

Вообще, учится мне пришлось очень много. Но уже классу к пятому-шестому я просто ждала, когда я вырасту настолько, чтобы жить одной. В школе меня к тому времени не травили — чревато это было — задевать Редьку. Кличку я получила от фамилии. Елена Редина.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY