Очень неприятно, когда часть жизни напрочь выпадает из памяти. Но ещё неприятнее, когда ты очухиваешься в неизвестном месте, понятия не имея, как сюда попал. Точно чем-то накачали.
Кто? Зачем? Почему я жив? И какого хрена я делаю в монастыре? Это что ещё за идиотские происки врагов — отправить меня на постриг? Я даже схватился за голову, но бритости там не обнаружил. Ух, зарос, пора стричься.
Мужик свои попытки поднять меня не оставил и снова вцепился в мои плечи, дёрнув на себя. А я смог рассмотреть, что на нём и правда подобие монашеской рясы. Одеяние, больше похожее на огромный холщовый мешок. Бесформенный и неопределённого тёмного цвета.
Пора заканчивать этот цирк.
— Ты кто вообще? — я еле разлепил ссохшиеся губы.
Лицо монаха испуганно сморщилось, а губы зашевелились. Но я не слышал, что он ответил. Потому что мой голос не был моим. Я мог, теоретически, всю ночь орать песни и охрипнуть. Но помолодеть на двадцать с лишним лет и вернуться в прекрасное время ломки голоса не мог.
— Да какого хрена происходит? — почти проорал я проверочную фразу и мурашки превратились в холодный пот.
Вдобавок мне в лицо уткнулась потная ладонь, а мужик завращал глазами и стал опасливо озираться. А вот это ты зря, не надо мне затыкать рот.
Рефлексы сработали неожиданно быстро и чётко. Перехват за запястье, вывернуть, ребром второй руки резкий удар по шее, завалить на землю и отскочить.
Кажется, я охренел даже больше, чем он. Силы в руках было ощутимо больше. Но при этом движения были не самые умелые. Словно не было мышечной памяти, сработал чисто мозг, как на первых тренировках… Да что за?
— Илья, ты что делаешь? — пробубнил монах в землю и начал отплёвываться.
Я отступил ещё на пару шагов и огляделся. На лес не очень похоже, как и на парк, впрочем. Что-то среднее. Слишком ухоженный для леса и слишком беспорядочный для парка. Лиственные деревья, плотная посадка, буйная зелень, не вековые, но достаточно высокие, чтобы не видеть, что за ними.
И очень тихо. А значит я всё-таки где-то в области. Ни единого звука города. Городские жители привыкают к этому белому шуму, но я всегда его слышал. Шелест шин, визг тормозов, глухое урчание двигателей, далекие гудки, сигналки, перестук трамваев. Всегда есть какие-то звуки.
— Илья… — мужик поднялся и отряхивался, смотря на меня с обидой.
Комментарии к книге «Империя храмов», Маркус Кас
Всего 0 комментариев