«СОНМ»

Отбросив воспоминание о том, кто будет ждать впереди сконцентрировался на шагах. Здесь расстояние и время порой ведет себя очень странно. А подсчет шагов помогал отвлечься и, заодно, позволил узнать, что пленников этой чертовой тюрьмы каждый раз становиться больше. Уверен и этот раз не станет исключением. По дороге к заветной двери, несколько раз приходилось закрывать глаза, мне просто не хватало воли наблюдать жуткие и при этом реалистичные видения.

Финишный рывок дался особенно тяжело, новый пленник оказался в самом конце. Стоило пересечь невидимую границу, и на меня будто обрушилась гора. Ужасная тяжесть сгибала, а тело при этом казалось чужим, больным, немощным и слабым. Я в полной мере ощутил тот ужас болезни, что забирает миллионы людей каждый год. Вместо того, чтобы изо всех сил двигаться вперед, я повернул голову, уже зная кого там увижу. Лучшего друга, медленно пожираемого недугом, а рядом себя, не способного помочь. Так и оказалось, картина что постоянно терзала наяву, теперь нашла воплощением в этом царстве страха.

Воспоминания, тщательно контролируемые ранее, ворвались в мозг усиливая душевную боль. Мне снова пришлось пережить события тех дней. Ужасная и неожиданная для всех новость. Надежда, что диагноз ошибочный и все в порядке. Мы ещё гуляли тогда, и он находил в себе силы смеяться, в глубине души понимая, что если всё подтвердится, то это конец.

Вначале я ходил к нему почти каждый день, подбадривал, говорил, что он поправится. Ложь. Мы оба знали, что ещё никто не выздоровел без помощи одного из Древних, но они редко помогают простым смертным. Каждый раз я видел все более пустой и тусклый взгляд. Здоровался со стареющей на глазах тётей Любой, его мамой. Походы становились реже, просто не мог смотреть на то, что осталось от друга, когда-то сильного телом и волей человека.

Его не стало чуть больше года назад. И почти каждый день, проходя мимо нашей школы или универа, я вспоминаю ушедшего и прошу Владык позаботиться о его перерождении. И виню себя. Я не мог помочь, но был в силах чаще навещать и быть рядом с ним на пороге гибели.

— Соберись черт возьми, вокруг лишь иллюзии разума, — собственный едва слышимый голос, с задачей приободрить не справился. Но все-таки, стало чуточку легче. Преодолевая слабость, физическое и моральное напряжение, истощение умственных сил, концентрируясь на дыхании, шагах, даже чертовом, уже обжигающем стопы, холоде я медленно шёл к заветной двери. Туда, где каждый раз заканчивался кошмар, и я открывал глаза у себя дома.

Когда до монументальной, сделанной из темной бронзы двери, полностью покрытой лавкравтовыми мотивами оставалось пара шагов, я почувствовал Зов своего самого страшного Кошмара. Вот и последний узник этой тюрьмы. Та, кого я боялся встретить здесь больше всего, и при этом, каждый раз жаждал увидеть хотя бы в этом, наполненном страхом месте. Мама.

Повторяя, в очередной раз, имена Древних Владык, потянул ручку в виде оскаленной демонической пасти на себя. Главное, не оборачиваться и не смотреть, иначе, боюсь, просто не выдержу всего этого. Теперь, под скрип медленно открывающихся створок, я почувствовал, помимо запаха затхлости, тлен и смерть. И услышал такой родной голос, заставляющий сжиматься сердце.

Ириил — владыка Света, ВирХ'Ь — помогающий обездоленным и испуганным.

Неклдо'а — Хранитель Живого. Имена, что некогда давали силы сопротивляться, утратили былое влияние и теперь, я был сам по себе. Едва слышимый шёпот наших Богов больше не звучал в моей голове, а с ним ушла и даруемая сила.

Под различимый, даже сквозь заткнутые уши, голос матери и видимый, не смотря на опущенные веки, образ, буквально вывалился из чертового коридора, раздираемый физической и душевной болью. Удар, удар, удар! Я колотил руками и ногами, в слепой ярости, по каменной кладке, заглушая душевные страдания физическими. Помогало слабо. В конце концов, я рухнул опустошенный, и обжигающие, в окружающем холоде, слезы катились по щекам.

Не хотел бы сейчас видеть себя таким — слабым и жалким, немощным и раздавленным. В этот раз Кошмар оказался по настоящему ужасным, он почти раздавил, измучил. Заставить себя просто подняться было невероятно трудно, разум говорил, что надо просто посидеть, отдохнуть, но чутьё вело вперед. Я не проснулся и ничего ещё не закончено.

Второй коридор оказался куда короче и в нем не было ничего примечательного. Факелы на равном расстояние друг от друга, да ровная каменная кладка. Вот только порой, в отбрасываемых тенях, мерещилось такое, что холодок невольно полз по спине. Не знаю, возможно это уже просто я сам дорисовывал образы там, где их нет.

И вот впереди ещё одна дверь, полная копия той, что отделяла от пленников. Стоило прикоснуться к ней, и я, без всякого перехода, оказался перед существом, которое воплотило в себя облик всех моих кошмаров, но при этом выглядело чем-то иным, целостным, абсолютным. Сразу же вспомнилась тварь из Трактата о Демонах. Один из Высших, что имеет тысячи имен и столько же ликов. Нзарх'ЧхыР'орланх'. Когда впервые услышали это имя, мы ещё посмеялись, мол, имя напоминает попытку прочистить горло, что очень символично для поглощающей других твари. Сейчас мне это уже совсем не казалось смешным.

Я стоял и смотрел на аморфную фигуру. Секунда, другая и вот открылся первый глаз, жуткий, потусторонний, пронизывающий. Вслед за ним распахнулись и другие. Оно смотрело на меня так, словно видело насквозь и вглядывалось в самые дальние, темные уголки души.

Я не стал даже пытаться вновь воззвать к покровителям, чувствовал, что молитвы больше не помогут людям и не будут услышаны. Стоило принять это и страх ушел, оставив лишь пустоту и какое-то безразличие. Видимо, потеряв надежду, перестаешь бояться. Несколько секунд и нечто улыбнулось, открыв сотни темных, местами разложившихся губ, демонстрируя, отнюдь не голливудские, улыбки.

В следующий миг, не удержавшись, падаю на землю. Передо мной залитая светом дорога, лес, трава и цветы. Все это радовало глаз и даровало успокоение душе. Даже неудобная поза, легкая боль и слегка пробирающий холодок от ещё не прогревшейся земли не беспокоили. Как же приятно вырваться из Кошмара!

Полный первобытной ярости вопль в опасной близости мгновенно растворил блаженно-умиротворенное состояние. И следом пришло понимание, что я был не один и отца не видно. В то, что отец бросил меня, не верил, не тот человек. Поднявшись с земли, чуть дальше заметил приклад его ружья. А вот это реальная причина задуматься о нехорошем. С любимым оружием он неразлучен, порой кажется, что даже перед сном рядом кладёт. Должно произойти что-то из ряда вон, чтобы батя вот так обошёлся с любимым ИЖиком.

Если верить следам, то отец рванул напрямую куда-то в сторону раздающегося постоянно рёва, при этом безжалостно продираясь сквозь молодую поросль и колючий кустарник, оставлял на них клоки одежды, местами окровавленные. Всё это очень-очень странно!

Осознавая, что возможно именно сейчас самому близкому человеку нужна помощь, рванул следом, перехватив удобнее свое ружье. На бегу судорожно выбил заряженные в стволы дробовые патроны, заменив их на пулевые, со смещённым центром. Сделал их из интереса несколько лет назад и не верил, что пригодятся, а вот оно как сложилось. В то что подобные вопли издает кто-то меньше матерого секача попросту не верил.

Заметив мелькающие силуэты меж деревьев, ускорился, насколько это возможно, выжимая максимум из своего тела. Даже редкий лесок здорово мешал разобраться в происходящем, но странностей уже хватало. Обе фигуры явно были крупнее человека и при том двигались куда как шустрее. Предчувствие или скорее здравый смысл шептал все громче, что лучше выстрелить перезарядить и ещё раз выстрелить, чем подходить и пытаться разобраться.

Пригнувшись и забив на голос разума, уже не спеша, начал подбираться поближе. Было чертовски страшно и непонятно, но я не мог вновь испугаться, как тогда… Вдох-выдох. Возможно, хотя бы сейчас, смогу помочь близкому человеку.

— Владыки, берегите меня и помогите отцу, — прошептал едва слышно и, скорее по привычке, крепче сжимая ружье. Оружие добавляло храбрости и уверенности. Стрелял я весьма посредственно, намного хуже отца, но по таким массивным целям, да ещё и почти в упор промазать будет сложно даже новичку.

Двигался медленно, стараясь не привлекать внимание, да и за шумом битвы услышать меня почти невозможно, но увиденное заставляло сомневаться во всем.

Укрывшись за крупным стволом, уставился на две фигуры, мелькающие среди редкого лесочка. В отупении и замешательстве, я раз за разом наблюдал, как сталкиваются два существа, некогда бывшие людьми. Они ещё ходили на двух ногах, но уже изменились.

Удлинившиеся руки, значительно увеличившиеся габариты, темный оттенок кожи и массивные, заостренные когти. Это только то, что смог разглядеть отсюда. В действительности, готов поспорить, изменилось абсолютно всё. Люди не способны так двигаться.

Используя лишь собственные тела и когти, они рвали друг друга, оглашая округу рёвом, полными ярости и боли. Присмотревшись я понял, что один из них был когда-то моим отцом. На его голове была замызганная старая кепочка, а на изменившейся бычьей шее едва заметный армейский медальон. И приметная, пусть и растянутая татуировка на окровавленном плече.

Мозг отказался воспринимать происходящее, и я сразу же перевел взгляд на руки, обычно в иллюзорном мире именно с ними творится непонятное. Но нет. Пальцев ровно десять, и они такие же, как и всегда, разве что грязные. Это все сон, сон, сон. Просто чертов кошмар продолжается и сейчас, я лежу у себя в кровати или сидя сплю в машине по дороге домой.