«Львиной Тропой. Пульс (СИ)»

Я сидел, опустив голову, и мысленно сжимался, ожидая нагоняй от неё. Уж лучше обратно в бой, хоть голова всё ещё болела. И ощущения странные, то ли звон, то ли треск в ушах. Опять же мысли странный ход принимают… Сильно мне досталось.

— Ну, старший кадет Леонхарт, — наконец произнесла она. — Как вы себя чувствуете?

Чувствовал я себя паршиво. И не только из-за удара по голове. Как минимум из-за того что она обратилась ко мне на «вы». Плохой знак.

— Голова побаливает, — я поднял на неё взгляд и указал пальцами себе на лоб.

Собственный голос показался мне немного заторможенным. Шум в голове всё ещё не прошёл.

— Тебе вообще повезло, Скволл, ты это понимаешь? — строго спросила она.

Я молчал. Отчасти от того, что сказать было нечего.

— Вы ведь с Сейфером не просто тренировались, верно? Хотя можешь не отвечать, я и так догадываюсь как всё было, — всё тем же тоном продолжила она. — Вот скажи, Скволл, почему ты его просто не игнорируешь?

Хороший вопрос.

— Я же не могу просто убежать.

— И вот ты здесь. Хочется выглядеть крутым, да? — Кадоваки подошла к кушетке, на которой я сидел, запрокинула мою голову. — Та-а-ак… Нет, сотрясения у тебя всё же нет. Слушай, а может тебя подстричь в наказание? — она слегка потрепала меня за чёлку. Затем улыбнулась — Или клизму профилактическую поставить, а?

— Не надо, — я мысленно вздохнул с облегчением. Глупая и банальная шутка означала, что Квина Кадоваки уже перестала злиться. Взбучка меня миновала, пронесло.

— Ну так и быть, — доктор перестала изучать моё лицо и зашагала к своему рабочему столу. — Но в следующий раз пеняй на себя. Кстати, — она остановилась на полпути. — Мне придётся поставить в известность твоего инструктора, напомни-ка её фамилию.

— Трип, — выдавил я из себя. Кажется, взбучка меня всё же ждёт, вернее её изощрённый аналог: методичный разбор полётов, когда тебя принуждают самого озвучивать что, как и когда ты сделал не так. Не без попыток покопаться в моей психике. Излюбленный способ моего инструктора. Тот вариант, где Кадоваки отчитала бы меня по полной, уже не казался столь уж ужасным.