«Звездолеты погибшей империи»

Звездолеты погибшей империи (fb2) - Звездолеты погибшей империи [СИ с изд. обложкой, = Спиральное море] 2529K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Антон Маевский

Сергей Ястребов

Звездолеты погибшей империи

От автора

Авторское предварение к историческому роману — вещь, строго говоря, лишняя. В этом смысле романист мало отличается от автора хроники: его дело — рассказать о событиях, но ни в коем случае не диктовать читателю выводы. Поэтому все, что я позволю себе тут сделать — это откомментировать несколько встречающихся в тексте названий.

Византия — то же, что Восточная Римская империя. Последние несколько сотен лет управляется императорами из династии Каподистрия. Официальный язык — греческий, также широко распространены немецкий и русский. Главные планеты: Ираклий, Антиохия и Карфаген.

Гондвана — на текущий момент самое крупное из человеческих государств. Управляется императором. Название получила в честь древнего индийского царства. Заселена выходцами из разных стран Азии с примесью потомков южноафриканцев и австралийцев. Официальный язык — санскрит. Главные планеты: Шакти, Токугава, Укурмия и Варуна.

Северный альянс — государство чуть меньше Византии, являющееся по политическому строю республикой. Заселен почти исключительно потомками англосаксов и русских. Главные планеты: Глория, Рэли и Онега.

Спиральное море — обширная зона доступной навигации в Млечном Пути, в рукаве Стрельца. Именно в пределах Спирального моря находятся основные владения трех названных держав.

Север, юг, запад, восток — названия сторон света. В системе координат, связанной с Галактикой, севером считается направление в сторону ее края, югом — в сторону ядра, а востоком и западом — соответственно, направления в сторону ее вращения и против него.

Война двух империй — затяжной конфликт между Византией и Гондваной, при строгом нейтралитете Северного альянса.

Вот, пожалуй, и все. Интересующие нас события начинаются в конце 3–го тысячелетия от Рождества Христова и примерно через 60 лет после начала Войны двух империй. Именно в этот момент Византия предприняла наступление на одну из главных планет противника — Варуну.

В тексте использованы отдельные термины из произведений И. Ефремова, А. и Б. Стругацких, Ф. Герберта и Ё. Танаки.

Глава 1

Межзвездная Цусима

— Она красивая…

Андроник Вардан смотрел на экран дальнего обзора. Георгий Навпактос бросил взгляд, осторожно обошел кресло, сел рядом.

Экран был настроен на оптический диапазон. В черном небе висел голубой шар с разводами облаков. Квантовое изображение. В безоконный корпус линкора информация поступала только от внешних датчиков. Правда, их было очень много — как у некоторых морских животных, где органы зрения сидят вдоль всего длинного тела. Тысячеглазый небесный Аргус…

— Я иногда думаю, что каждая планета похожа на какой–нибудь драгоценный камень, — сказал Андроник. — Бывают, как рубин, красные… бывают туманные, как молочный опал… или даже желтые, как янтарь — Карфаген, например, такой… Даже зеленые, как изумруд, бывают. А эта вот — голубая. Как Земля.

— Это славно, когда у командующего флотом поэтическое настроение, — пробормотал Георгий.

Андроник улыбнулся краем рта. Они были знакомы пятнадцать лет — со времен, когда сам Андроник был на четвертом курсе космического коллегиума, а Георгий на втором. Круглолицый тихоня с черными, как оливки, глазами, Георгий не отличался боевым азартом, зато был прекрасным аналитиком. Когда Андроник полгода назад получил звание контр–адмирала и буквально на следующий день — назначение командующим ударным флотом, он назвал кандидатуру своего начальника штаба сразу же. Никто не возразил.

— Не волнуешься? — тихо спросил Георгий.

— Волнуюсь, — признался Андроник. — Всегда волнуюсь, хоть и уверен, что делаю все правильно. Наверное, так и должно быть.

— Наверное, — согласился Георгий. — Я понимаю, мне–то легче. Мне решений не принимать.

— Станешь еще адмиралом, — сказал Андроник. — Может, после этой кампании и станешь… хотя не загадывать бы, конечно.

— Ну да, стану. Наверное. Только меня все равно на штабной работе оставят, скорее всего. Хорошие штабисты в большей цене, чем командиры ударных соединений, — он мягко улыбнулся, и Андроник не смог не улыбнуться в ответ. К дружеской иронии они давно привыкли.

— Давай еще раз прокачаем ситуацию, — попросил Андроник. — Напоследок.

Георгий кивнул, на секунду прикрыл глаза и заговорил — монотонно, как на любом оперативном совещании:

— Цель операции — планета Варуна. Наша задача — обеспечить высадку десанта. Стратегического десанта. У нас пять линкоров: «Пафлагония», «Никополь», «Диоклея», «Паристрион» и наша «Фессалия». У противника линкоров, насколько мы знаем, шесть: «Идзанами», «Лакшми», «Астарта», «Гэсэр», «Тантра» и, если разведка не соврала, «Зерван». Еще у нас есть семь крейсеров — три тяжелых и четыре легких — но они нужны для прикрытия десанта на планету, а при эскадренном бое значения иметь, скорее всего, почти не будут. Так что, если учесть только линкоры — у нас пять против шести. Все шесть линкоров противника относятся к устаревшему типу, который отличается от нашего по трем параметрам. Во–первых, у них меньше прямолинейная скорость. Во–вторых, раза в полтора меньше масса. В-третьих, орудия у них рассчитаны на больший диаметр лучевого пучка, но с меньшей амплитудой. Предназначены для того, чтобы поражать точки на планете, а не пробивать силовые поля других линкоров. Довоенный еще проект, тогда это было актуальнее… Что из этого следует? Если будет классическая дуэль «строй на строй» — мы их вынесем сразу же, в течение каких–то минут. Их командующий это, безусловно, понимает. Поэтому классической дуэли не будет. Основной факт, из которого он должен исходить — пробить нашу защиту его пушки могут только на очень маленькой дистанции. Меньше пяти космолиг. Значит, он будет ловить тактические шансы, используя свою маневренность. Подобраться и ударить. В этой ситуации я, как тактик, рекомендую построение цепочкой. Плотной цепочкой, с расстоянием между нашими кораблями не больше трех лиг, чтобы он не мог никуда вклиниться. Крайние корабли цепочки при этом окажутся в опасности, но я ее оцениваю как минимальную. Пока он будет подходить на нужное для поражения расстояние, любой наш корабль успеет развернуться и ударить носовыми гразерами. Или кормовым, если так будет удобнее. Это мы, если помнишь, считали. А вот когда дуэль завяжется — завяжется в нашей конфигурации, а не в его — тогда и посмотрим, что он для нас приготовил.

— А что бы приготовил на его месте ты?

— На его месте я бы обозначил встречный бой, стараясь никого не потерять, и отходил бы в сторону Токугавы. И я был бы уверен, что командование от меня этого и ждет. Если бы они собирались всерьез защищать Варуну, они бы сюда новые линкоры прислали. А так… Бесполезно умирать за позицию, которая уже проиграна.

— Хорошо, если он думает так же, — пробормотал Андроник.

Георгий пожал плечами.

— Может быть, я ограниченно мыслю, но я не вижу, что бы он мог нам противопоставить. Просто не вижу. Если, конечно, у него нет нового секретного оружия.

Андроник задумался.

— Меня беспокоят фланги, — признался он. — Ты не считаешь, что построение ячейкой все–таки надежнее?

— Цепочка мобильнее, — напомнил Георгий. — Ее можно быстро перестроить во что угодно.

— Ну да… — Андроник сам не понимал, что его тревожит. — Ты говорил о развороте, а разворот, если мы пойдем на крейсерской скорости, как раз будет затруднен. Не забывай, какая у нас инерция.

— Потому я и предлагаю идти не на крейсерской скорости, а на малой. Это не тот случай, когда надо спешить. Развернуться мы успеваем — это не моя интуиция, это расчеты. Я расчетам верю.