«На задворках галактики 3»

Десантно-транспортный вертолёт Ю-3ТМ "Китоврас" с бортовым номером "42" приземлился на вертолётной площадке незадолго перед обедом. Ещё не застыли неподвижно лопасти, как наземь спрыгнули его пассажиры – полторы дюжины крепких мужчин молодого и среднего возраста. Часть из них была одета в военную форму с положенными знаками отличий, другая часть облачена в комбинезоны одинакового землисто-коричневого цвета, какие лет шесть назад вышли из употребления у аэродромного техперсонала ВВС. Эти устаревшие комбезы являлись своего рода маскировкой от любопытных глаз, в них переоделись на борту, когда пролетали "серый терминатор", избавившись от присущих в Особой Научной Экспедиции жёлтых комбезов учёных или белых – вольнонаёмных технарей. Среди этой братии гражданских избавился в полёте от "своего" жёлтого облачения и Максим Масканин, переодевшись в повседневный офицерский мундир, на прощание выданный командором перед отлётом. С иголочки китель и брюки, яловые сапоги, новенькая фуражка и табельный "Воркунов" в кобуре. А вот древний клинок был заблаговременно завёрнут и спрятан в тубус, который командор вручила тоже перед отлётом. Единственно чем выделялся сейчас Масканин от прочих армейских попутчиков – его форма была лишена знаков отличий, отсутствовала даже кокарда. При других обстоятельствах Максим почувствовал бы себя неуютно, особенно здесь на аэродроме среди соратников по оружию. Но сейчас он ни о чём таком не помышлял.

Он возвратился домой. Домой!

К разговорам попутчиков он не прислушивался. Теперь он на какое-то время оказался предоставлен самому себе. Отойдя от площадки, скользнул глазами по хищным мордам двух 'Скальпелей' – так на армейском жаргоне называли ударный вертолёт Ю-2М. Заодно он подметил, что их воздухозаборники, венчающие двигатели почти под самой осью, зачехлены. 'Скальпели' стояли на соседних площадках, а метрах в ста от них крылом к крылу застыли несколько поршневых транспортников 'Владимир', у которых суетились аэродромные техники.

Масканин остановился у кромки земли, утрамбованной и застеленной наборными листами аэродромного покрытия. И подставил лицо ветру. Наконец-то он дома.