«Скайгард»

Дмитрий Воронин

СКАЙГАРД

ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Официально считается, что Федерация отсчитывает время своего существования с 2170 года, когда был подписан первый договор об объединении Земли, Геи и Хоуп в единое государство. С тех пор этот день празднуется везде — даже на неприсоединившихся колониях, которые считают эту дату днем своей независимости.

Но если попытаться судить объективно, то Федерация зародилась раньше. Некоторые склонны отдавать предпочтение 2086 году, когда исследовательский корабль с приводом Геллера — Радова обнаружил Гею — первую планету, ставшую колонией Земли и позже второй столицей Федерации, планету-сад, планету-рай. Другие же называют 2052 год. На этой дате и остановимся подробнее.

В 2052 году были опубликованы первые работы Андрэ Геллера, теоретически обосновавшего возможность смещения пространственных координат физического объекта по пятой оси координат (если принимать классический расчет трех измерений + времени). На проведение практических исследований в данном направлении были затрачены весьма значительные суммы, но ни один из экспериментов не увенчался успехом. Дальнейшее развитие идеи Геллера получили в 2061 году, спустя всего лишь три месяца после кончины ученого, в работах русского физика Николая Радова. Известно, что энергетическое поле, предназначенное для смещения объекта вдоль пятой оси координат, оказывает ожидаемое воздействие не сразу (как предполагал А. Геллер), а лишь по достижению определенного порога мощности. Н. Радову удалось не только вычислить это смещение и построить прогноз его последствий для объекта, но и блестяще доказать свою теорию, разработав и испытав привод Геллера — Радова, в настоящее время являющийся единственно возможным средством обеспечения межпланетных и межзвездных путешествий.

Общепризнанного, что привод Геллера — Радова перемещает объект в иной пространственно-временной континуум, официально именуемый бета-слой. Соответственно, термин «горизонт бета-слоя» означает напряженность энергетических полей привода, достаточную для преодоления межпространственного барьера. Сразу после этого преодоления бета-слой начинает выталкивать вторгшийся в него объект. Как правило, возвращение в обычное пространство происходит очень быстро — в течение нескольких микросекунд. Но за эти мгновения корабль перемещается вдоль вектора своего движения на огромные расстояния, зависящие от скорости самого корабля и времени пребывания в бета-слое. Вернувшись в наше пространство, корабль, на который снова начинает оказывать воздействие энергополе привода Геллера — Радова, спустя приблизительно одну миллисекунду вновь преодолевает горизонт бета-слоя, совершая очередную пульсацию.

Время пребывания в бета-слое и, соответственно, скорость в режиме пульсации определяются мощностью реактора и массой корабля. На данный момент рекорд принадлежит экспериментальному клиперу «Катти Сарк», преодолевшему 8,6 с.л. по маршруту Земля — Сириус-2 за 7 дней, 5 часов и 23 минуты, со средней скоростью 423,9 сс/с.^[1]

Использование синтетического вещества «энергия-33» (см. соответствующую статью) в качестве топлива для ГР-привода позволило сделать межзвездные перелеты экономически выгодными. На данный момент лидерство в производстве «энергии-33» принадлежит Талере (Альсафи (3). Многократно более эффективным (оценки экспертов разнятся) представляется использование природного аналога — «энергии-37», однако объемы ее добычи крайне незначительны.

Также следует отметить, что предложенный Радовым термин «горизонт бета-слоя» в настоящее время используется в основном в официальных источниках и технических справочниках. Персонал космических кораблей чаще пользуется термином «порог».

Привод Геллера — Радова.

Малая популярная энциклопедия.

История первая. МАРГАРИТКА

— Орбита-3 вызывает борт-1763, Орбита-3 вызывает борт-1763, Кейти, ответь!

— Дитрих, меня зовут Катя, и ты это прекрасно знаешь.

Девушка коснулась сенсора, включая изображение коммуникатора, и сделала безуспешную попытку уютно расположиться в капитанском кресле системного буксира. Тот, кто проектировал эти летающие кастрюли, был либо аскетом, либо мизантропом. Впрочем, одно другого не исключает. Она закинула ноги на пульт и зевнула.

На небольшом экране появилось подернутое сеточкой помех изображение:

— Рад видеть тебя, Кейти. Мне очень нравьится твой полетный костьюм. Хотел бы я оказаться твоим напарником в польете.

— Хотела бы я поменяться с тобой климатизаторами, Дитрих.

Люди, чьи знания о космосе исчерпываются просмотром сериалов «Командор Лангер» (женщины) и «Виктория» (мужчины), совершенно убеждены, что каждый член экипажа космического корабля непременно ходит в идеально отутюженном мундире, явно вышедшем из рук прекрасного модельера. Что на макияж у женщин-пилотов уходит времени ничуть не меньше, чем на расчет курса, а любой из астронавтов-мужчин без труда займет первое место на конкурсе «Мистер Мужество». Если вести речь о роскошных пассажирских лайнерах, то это действительно так. Но пилотирование кораблей поменьше, особенно соло-маршруты,^[2] подразумевало куда большую свободу в поведении членов команды. В большинстве случаев уже упомянутый мундир надевался дважды: чтобы добраться от дома до корабля и чтобы проследовать в обратном направлении после посадки. Не более. Все остальное время спейсмены^[3] предпочитали свободный стиль одежды. В настоящий момент на Кате был очень откровенный купальный костюм — если этот набор веревочек и крошечных лоскутков можно назвать костюмом. В обычное время она предпочитала что-нибудь поскромнее, но если климатизатор сошел с ума и теперь признает только два режима: +7 °C или +27 °C… Холода Катя не любила.

— Кейти, тьебе выдать орбиту?

— Нет, Дитрих, я буду сажать трамп.^[4] Дай курс на Стационар-1, я сброшу груз. И перестань называть меня Кейти. Если уж решил поселиться на Сибириаде, научись говорить по-русски.

— Катья, твоя речь пахнет шовинизмом, нациаонализмом и…

— Раз уж ты выучил такие заумные слова, — фыркнула девушка, — значит, сможешь справиться и с моим именем.

— Если это еще понадобьится, — поджал губы Дитрих. — Борт-1763, примьите вектор подхода к Стационару-1.

Пискнул зуммер навигационной системы, начавшей получение данных с орбитальной станции. В нижней части экрана появилась тонкая красная полоска, по мере удлинения меняющая цвет. Наконец маркер приема информации позеленел, побежали столбики цифр контрольной проверки.

— Подтверждаю прием данных.

— Точка сброса груза заложьена в автопилот. В соотвьетствии с инструкцией К-17, раздел 9, пункт 4, доступ к контрольным функциям автопилота заблокьирован до окончания маневра.

— Подтверждаю, Орбита-3.

Трамп дернулся — заработали коррекционные импеллеры выводя корабль на расчетную траекторию. Четыреста тысяч тонн обогащенной руды — неправильной формы груша, стянутая силовым полем, — не добавляли кораблику маневренности. Но здесь особой точности и не требовалось: гравизахват Стационара-1, огромного завода орбитального базирования, подхватит груз, как только будут отключены генераторы, удерживающие его за кормой буксира.

Если бы Сибириада была богаче, перерабатывающие заводы были бы размещены непосредственно в астероидном поясе. Пока же дешевле выходило доставлять руду к планете и перерабатывать здесь.

Катя взяла планшетку и включила видео — по развлекательному каналу шла 93-я серия «Командора Лангера». В ближайший час делать было совершенно нечего. Если ни один уважающий себя пилот не позволит автоматике осуществить посадку на планету, то орбитальные маневры — дело давно отлаженное. Здесь правят бал компьютерные системы, и вмешательство человека скорее принесет вред.