«Полет «Эйзенштейна»»

— Я должен искупить свое участие в деятельности ложи, Натаниэль. Я понял это, прочитав Божественное Откровение. Ты взял с меня обещание, что я порву с ложей, если ее члены восстанут против Императора, и я так и сделал! Ложи были частью всех этих замыслов, и ты правильно делал, избегая их. — Он отвел взгляд. — А я… Я так ошибся, связавшись с ними.

Свинцовая убежденность в его голосе дала знать, что бесполезно спорить и уговаривать боевого брата отказаться от выбранного пути.

— Что же ты будешь делать?

Войен показал на свои доспехи:

— Я откажусь от чести быть космодесантником и воином Четырнадцатого Легиона. С меня достаточно смертей и предательства. С этого момента я буду служить в Главном Апотекариуме Терры. Я решил посвятить остаток своих дней поискам лекарства от той болезни, что погубила Дециуса и остальных. Если Грульгор не солгал, этот ужас может распространиться среди наших братьев, и я должен попытаться исполнить свой долг апотекария, но не долг Гвардейца Смерти.

Гарро долго смотрел на боевого брата, потом протянул ему руку:

— Хорошо, Мерик. Я надеюсь, ты добьешься победы на этом новом поле битвы.

Войен ответил на рукопожатие:

— А я надеюсь, что ты победишь на своем поле сражений.

— Натаниэль.

Он отвернулся от окна галереи обсерватории и ахнул. Подошедшая в сопровождении двух Сестер Безмолвия женщина тронула его за руку.

— Киилер? Я думал, они забрали тебя навсегда.

Она слегка улыбнулась, а Гарро внимательно присмотрелся. Эуфратия казалась очень уставшей, но никаких повреждений не было видно.

— Они не причинили тебе вреда?

— Бывает ли хоть один день, когда ты не испытываешь беспокойства за других? — весело спросила она. — Мне разрешили немного отдохнуть. Как ты, Натаниэль?

Он оглянулся на округлую линию Терры, видневшуюся за бронированным стеклом.

— Я… встревожен. Я чувствую себя так, словно стал другим человеком, словно все, что произошло с момента нашего бегства из системы Истваана, было только прологом. Я изменился, Эуфратия.

Некоторое время они оба молчали, потом он заговорил снова:

— Скажи, это была ты? Тогда, в крепости, когда Дециус вырвался, и еще потом, на поверхности Луны? Это ты меня предупреждала?

— А как ты думаешь?

Он нахмурился:

— Я думаю, что хотел бы получить прямой ответ.

— Существует особая связь, — тихо сказала Киилер. — Я и сама только начинаю ее ощущать: между мной и тобой, между прошлым и будущим. — Она кивнула в сторону планеты. — Между Императором и его сыновьями. Каждую вещь, и, тем более, каждую связь, необходимо проверять, чтобы убедиться в ее крепости. Этот момент для нас настал, Натаниэль. Грядет буря.

— Я готов.— Рука Гарро отыскала ее ладонь и осторожно сжала. — Я был там, когда Хорус предал своих братьев. Милостью Императора, я буду там, когда его призовут к ответу за его ересь.

В лучах Терры, оба они — солдат и святая, вместе посмотрели на родной мир своих народов и одновременно начали молиться.

Оглавление